С каждым их словом я закипала — медленно, но верно. От нервов пальцы сводило. Мне не хотелось, чтобы оборотницы меня причёсывали, заставляли снимать полотенце и морщились каждый раз, когда им приходилось до меня дотрагиваться. Я хотела нормально одеться, позавтракать и улизнуть в свой мир.
Спасибо. Наигралась.
Когда желудок рыкнул голодным волком, моё терпение лопнуло.
Две девицы с тонкими, длинными носами — одетые так, будто собрались на вечеринку, — расхохотались. Просто так. Без стеснения, без намёка на сочувствие. Зря, конечно: змеями родились — ржали, как кобылы.
Я им так и сказала. Вдруг не знали.
Им сравнение не понравилось. Начался скандал.
Первая, в синем платье до пят, вылупила глаза от моего «неуважения», а вторая просто обернулась змей — и хлестнула меня хвостом. Я плюхнулась на попу, опрокинув пуф перед зеркалом.
Гадюки зашипели раздвоенными языками и снова кинулись ко мне, но я уже была начеку. Дунула им в лицо пахучей пудрой, которую они приготовили для меня, — и рванула вниз. Лестница сама понесла меня прочь от их шипения.
Сопровождающий должен был прийти за мной, но, раз не торопился — его беда. Я за завтраком с господами тоже не спешила. А уж убежать от напудренных дур — дело жизненной важности.
С головы на щёки, а потом и на шею капала фиолетовая слизь — та самая, что две дуры вылили мне на волосы.
Хорошо хоть одеться я успела. На ходу натянула первую попавшуюся вещь из кучи одежды, которую принесли нагини.
Это оказались замшевые штанишки и — судя по всему — либо мужская рубашка семнадцатого века со шнуровкой и воланами, либо неудачное женское платье.
Рубашка была велика поэтому я обернула ее вокруг себя, как халат и заправила ее в штаны. Шнурок использовала как корсет — обвила его вокруг талии и завязала сзади бантом. Более-менее подогнала по фигуре — только рукава остались слишком свободными.
В итоге получилась этакая наездница-графиня-амазонка. Даже самой понравился новый образ. Да и мягкие сапожки до колен радовали больше вчерашней обувки.
В это счастье ворвался запах свежеиспеченного хлеба. Я подпрыгнула от радости и ускорила шаг.
Ноги сами понесли меня к хозяйственному крылу. Уже на подходе я знала: сегодня в меню будет самое вкусное. Звон посуды, зычные приказы повара пролились бальзамом на мою голодную душу. Я, даже не видя, кто там и что за добротной дверью, улыбнулась.
— Доброе утро! — Замерев от внезапной застенчивости, я обвела кухню взглядом.
Полуовальные окна, вырезанные в массивном камне замка, пропускали столько света, что я на секунду зажмурилась и не сразу разглядела реакцию местных обитателей.
— Можно мне у вас позавтракать? — спросила я, приоткрыв один глаз и быстро оценивая обстановку.
Как и ожидалось, у всех челюсти отвисли.
Две молодые девчонки — курносые, конопатые — спрятались за поваром. По белоснежному колпаку я сразу поняла, кто это.
— Господа наверху любят трапезничать, — недружелюбно нахмурившись, произнес престарелый шеф Луи из «Русалочки».
Я вздрогнула и невольно оглянулась на слове «господа».
— О! — Я понимающе кивнула. — Вы это про меня? Нет-нет, я вовсе не из господского состава, не переживайте. — Я легкомысленно махнула рукой и прошлась вдоль столов.
— Та-а-ак… Что тут у нас? Паштет, яйца, ветчина, йогурт, сладкая выпечка, голубой сыр? Да это же настоящий олл-инклюзив для гурманов!
Хищно улыбнулась, уже рисуя в голове картину: я счастливо ем и запиваю всё это кофе со сливками. М-м-м…
На гробовую тишину вокруг даже внимания не обратила.
— Н-но… — заволновался повар и перегородил мне путь к горячим пирожкам.
Желудок возмутился от такого произвола, но я всё же подняла голову.
Его бегающие глазки и выпирающий из поварского кителя «пресс» живо напомнили мне тот самый мултик.
Вот сейчас как запоёт про соус и тесаком замашет…
— Да я вас стеснять не буду! Мне просто положите вон то, то и, конечно, это, — блаженно улыбнулась, не в силах думать ни о чём, кроме пирожков. — И, кажется, с повидлом. — Я сяду вот за тем круглым столиком и… О! Это соус дорблю?
Мимо меня пробежала девчушка в белом фартуке, унося самый ароматный соус на свете. Рыжий хвост мелькнул из-под подола платья — и тут же исчез.
Я гулко сглотнула и потрясла головой. «Померещится же такое… Всё из-за голода.»
К моему счастью, шеф Луи оценил мои гурманские познания и подобрел.