— После твоих заботливых ручек передумал, — весело и непринуждённо ответил Каэль.
Мужская рука скользнула по моей щеке, а потом — к изгибу шеи.
— Откуда это у тебя? — он провёл пальцем по длинному шраму из детства.
— Сестру спасала от местной гопоты, — на автомате ответила я.
А вообще, это нормально — лежать вот так в обнимку с чужим мужчиной? Да ещё и с правителем? Конечно, обнимает он меня а не я его, но что, если вспомнить про мою фиктивную роль фаворитки?
Похоже, ужас в моих глазах отразился так ясно, что даже волка проняло.
Он медленно склонился ко мне, не отрывая взгляда, и бархатно, почти угрожающе спросил:
— Они ещё живы?
— Кто? — не поняла я, о чём мы вообще говорим, и когда… уже целоваться будем?
Ой. Не то! Когда бежать будем?
— Гопники, которые тебе навредили, — пояснил волк так, будто разговаривал с маленькой девочкой.
— Д-н-не знаю я! Что вы пристали со своими расспросами?! — не выдержала я такого допроса.
Нервы у меня и так были ни к чёрту, а сердце — слишком слабое для таких пробуждений.
Я прикрикнула и толкнула его ладонью в грудь.
Мы лежали на этой кровати так, будто были самыми страстными и самыми близкими любовниками во всех мирах. От этого я разозлилась еще сильнее — на него, на себя, на своё совершенно неадекватное желание…
— Ха-ха-ха! — шелковистым перышком мужской смех снова заставил меня вспыхнуть. — Горячая, честная и очень чувствительная ты, человечка!
Как только я вскочила и поспешила к ручью умыться, Каэль, совсем забыв, что он вообще-то волк, лениво потянулся, как довольный кот, и промурлыкал мне вслед:
— Спасибо, что исцелила истинная!
Я только зло зыркнула на этого самодовольного оленя. И стоило ли ему снова напоминать про Рейнара… Я и так старалась не думать о том, что тот сейчас проходит испытание с другой девицей!
Всё у этих оборотней не как у людей…
Когда я вышла из воды, нашла на камне очень пушистое полотенце. Огляделась — но волка и след простыл. И тут меня начал мучить новый вопрос: сколько он видел из того, что я совсем не собиралась никому показывать? И откуда вообще взялось это полотенце?
Я привела себя в порядок, завернула волосы в полотенце на манер тюрбана и вернулась к домику.
На крыльце стоял мужчина. В одном полотенце.
— Опять?! — нервно выдохнула я. — Да сколько можно мелькать этой… — Я неопределённо махнула рукой в сторону его упругой и весьма накачанной задницы. — И вообще, откуда всё это взялось? Я вчера обыскала вашу сумку — там ничего не было! — Я обвиняюще ткнула пальцем в еду, которая сейчас красовалась на столике и манила запахом.
— Заклинания нужно знать, — коротко ответил наглец.
— Хочешь, помогу с волосами? — тут же добавил он.
Не дожидаясь моего ответа — как и вчера — он подошёл, быстро снял с моей головы полотенце и медленно, очень нежно запустил пальцы в мои мокрые пряди.
Я сначала вздрогнула, вспомнив, как в детстве мама заплетала мне косы. Натягивала волосы так, что можно было косоглазие получить. А тут всё было иначе.
Сначала мужчина прошёлся пальцами по затылку и слегка помассировал его. Потом медленно поднялся к вискам и осторожно заправил волосы за уши, попутно мягко их разминая.
Я закрыла глаза и запрокинула голову, млея от неожиданно умелой и бережной ласки и согреваясь утренним солнцем.
— Почему вы вчера не смогли обернуться волком? — нарушила тишину, которая как патока заволокла.
— Волк уснул, как только мы вошли в лабиринт. Это первое испытание, где организаторы посмели забрать у нас внутреннего зверя. Я раньше о таком даже не слышал… — спустя паузу ответил Каэль. Голос у него стал каким-то хриплым.
— Почему раньше так не делали? Так ведь легче обезвредить участников, — не открывая глаз, спросила я.
— Оборотни — это не животные в человеческом облике и не люди в зверином. Мы потомки древних воинов, служителей богов. Им даровали священных зверей — воплощение силы и качеств того самого воина.
— О-о-о! — Я даже глаза открыла.
Захотелось по-новому посмотреть на моего оленя. Но он шикнул, когда я пошевелилась. Мне даже показалось, что оборотень получает удовольствие не меньше моего.
— Так значит, вас кто-то целенаправленно подставляет и делает всё возможное, чтобы вы проиграли? — осторожно предположила я.
— Похоже на то.
И тут мне стало так себя жалко… Его ведь могут убить на этих испытаниях. И меня заодно!
— Как думаете, это может быть кто-то из ваших близких? — Я прикусила губу и чуть не стукнула себя по лбу.