— Что?.. Как?.. Почему тут так жарко? — я поспешно приставила ладонь козырьком и попыталась вглядеться вдаль, надеясь, что где-то есть город, сопровождение или хотя бы бочка холодной воды.
Но, конечно, я размечталась. Кому вообще выгодно, чтобы человечке было удобно на отборе правителя?
Правильно. Только Каэлю.
Вот на него я сейчас и смотрела, не моргая. Очень выразительно. Как человек, которому срочно нужна тень, вода и хотя бы один сильный мужчина рядом с опахалом наперевес.
— А ты как думала? Мы в пустыне, — беловолосый весело поиграл бровями и принялся стягивать с себя одежду. — Мы задержались. Сейчас уже почти полдень, а значит, скоро здесь начнёт жарить так, что человек за считанные минуты превратится в труху.
Очень кстати поделился знаниями почти голый мужчина.
— То есть ты сейчас раздеваешься, чтобы после того, как превратишься в труху, потомкам хоть что-то по наследству осталось? — насмешливо уточнила я, глядя ему прямо в глаза, и скрестила руки на груди.
А сама тем временем медленно отступала поближе к мосту.
К чёрту всё! Пусть лучше каменные големы, чем такая бесславная смерть в пустыне!
В нашу пикировку влезла Лейна:
— Какие же вы слабые, человечки! — процедила она и тоже начала раздеваться.
Оставшись в одном облегающем комбинезоне, она гордо тряхнула чёрной гривой волос — и в следующий миг передо мной уже стояла роскошная гибкая пума.
Рыкнула — и умчалась вперёд.
Вот тут я напряглась всерьёз. Значит, они сейчас все обратятся в зверей, промчатся через пустыню за считаные минуты, а я останусь тут в пыли превращаться? Напряглась и сразу посмотрела на братьев.
— Я останусь с тобой, пока из дворца не пришлют верблюдов и навес, — Рейнар словно прочитал мои мысли.
А может, он и правда читает мои мысли? Ведь совсем недавно признавался, что только волк может понять, что нужно его истинной! Я прокашлялась и поспешно отвела взгляд от Каэля.
Так. Главное — не думать о кубиках Каэля. Совсем не думать. Ни секунды. Особенно сейчас! Но куда там! Я скорее косоглазие приобрету чем перестану на Архонта смотреть!
Стало так стыдно что хоть голову в песок закапывай. С опаской покосилась на брюнета, но тот, кажется, думал о чём-то своём и с явной завистью смотрел Лейне вслед.
— Не говори чушь, Рей! Ты вылетишь из соревнования, если останешься тут. К тому же Лиса — моя спутница, так что я не могу оставить её здесь, — резко отрезал Каэль. — Она пойдёт со мной, а ты догони свою пуму! — предложил мужчина и, как пацан со двора, игриво мне подмигнул.
Да что ж такое! Ведут себя как влюблённые юнцы!
— Но другого выхода я пока не вижу! — зарычал мой истинный. — Она не выдержит бега по пустыне на скорости волка, будучи человеком…
— Как же? Неужели твой волк ещё не до конца принял человечку? — зло усмехнулся правитель и уже мне пояснил: — Он не может нести тебя на спине в облике волка. Боится, что зверь тебя растерзает…
Та-ак!
Дослушивать я не стала. Сделала два шага от брюнета, подумала — и отошла ещё на три.
Да ну их всех со своими звериными замашками!
— Поэтому ты пойдёшь за Лейной, а мы с фавориткой вас догоним. И очень надеюсь, что по пути нас не будут ждать падальщики! — быстро отчеканил Каэль, а потом обратился в волка.
— Алиса, милая… Я вынужден… — я видела, как Рейнар колеблется, но мне уже казалось, что сапожки вот-вот расплавятся.
Поэтому, не дала мужчине договорить. Как только Каэль пригнулся, я привычно взлетела ему на спину и всем телом прижалась к мягкой шерсти.
Я очень хорошо понимала: каждая минута промедления приближает нас к смерти. Так что держаться буду крепче и не слезу с него, пока не увижу тень и бочку с водой и даже слабость к Рейнару меня сейчас не остановлит.
Глава 21
Уже к вечеру звуки торжественных фанфар били по перепонкам сильнее, чем рёв тех самых пустынных падальщиков.
От сильной жажды у меня потрескались губы. В горле поселилась ещё одна пустыня, и каждый раз, когда я сглатывала, болело так, будто весь день ела кактус. Но, несмотря на всё это, мы стояли перед красивым дворцом и слушали торжественную речь. Я покачивалась и незаметно опиралась боком на моего белого волка, который выглядел ненамного лучше меня.
Как вспомню, через что мы прошли, так сразу холодный пот прошибает. Но Каэль говорит, что я стойко преодолела это испытание.
Нога болела нещадно. Но таких, как я, было много — тех, кто всё-таки прошёл пустыню и не погиб в пастях жутких зубастых червей, вводившихся в песках. Среди выживших оказался даже один покусанный наг — и держался он на удивление стойко, хотя кровь всё ещё текла по боку.