Мы стояли перед напольным зеркалом в просторной ванной. В нём отражались две почти одинаковые девушки — брюнетка и блондинка, которые всю жизнь были близки, но почти никогда не разделяли мнений друг друга.
И вот сейчас моя двойняшка светилась от счастья, потому что решила: я, как и она, нашла своего «зверя», и наконец-то мы оказались по одну сторону.
Как жаль, что Сашка смотрела не в то зеркало, что я. Иначе увидела бы мой совершенно ошеломлённый вид.
— Что, прости? — переспросила я чужим, каким-то далёким голосом.
Сестра сразу почувствовала надвигающуюся бурю.
— А-а-а! Алиса, только не начинай! Ты как мама! — заканючила она, тут же бросила меня посреди ванной и вылетела прочь.
— Не убегай от разговора, Александра! — крикнула я ей вслед.
Нога болела невыносимо, а ещё сильнее бесило то, что она никого не слушает.
— Открой глаза, Александра! Мы в чужом мире, где люди — очередная колония для этих бездушных существ!
Скакать на одной ноге было тяжело, но ярость придавала сил.
— Как ты можешь такое говорить? — ахнула сестра, изящно прикрыв рот рукой. — У тебя самой есть истинный. Мужчина, который так о тебе заботится и, может, даже однажды на тебе женится! Алиса, когда же ты уже признаешь, что сейчас нам лучше, чем было раньше? Что на самом деле союз с двуликим — это благо? — Она даже вуаль отбросила и снова стала той самой привычной капризной девочкой.
— О-о-о! Так это я слепая? Это я бросила семью и даже, когда обустроилась, не нашла сил написать маме хотя бы пару слов, чтобы она за несколько месяцев не поседела от горя? Саша, ты хоть раз подумала о маме? Обо мне? — Я шагнула к ней, споткнулась и рухнула на колени.
Глаза застилали слёзы. Мне было так горько и обидно, что родной человек выбрал кого-то чужого и поспешил забыть всё, что было раньше.
— Знаешь… — я незаметно попыталась стереть слёзы. — Я ведь думала, что ты здесь заложница. Что тебе плохо. Или вообще… что ты умерла. Я правда считала двуликих бездушными монстрами, которые захватили наш мир и поработили нашу расу. Скажи, как тебя нашёл твой наг?
По её упрямо сжатым губам я сразу догадалась: Александра сама выбрала свою судьбу. И я здесь — как пятое колесо на телеге. Никому не нужна.
— Он меня не нашёл, Лиса, — еле выговорила сестра. — Это я его нашла. Только не делай вид, что ты не знаешь об агентствах, которые соединяют истинные пары из двух миров…
Я кивнула. Знала.
Но туда чаще шли либо совсем отчаявшиеся женщины, либо девчонки, у которых за душой почти ничего не было. Ещё чаще — те, кто искал красивую жизнь. А потом многие возвращались на Землю и рассказывали, какими холодными и жестокими бывают оборотни.
— Я тоже подала заявку, — потупила взгляд сестра, явно не желая сталкиваться с осуждением в моих глазах.
— Но зачем? — я поднялась и подошла к ней ближе. — Чего тебе не хватало?
— А чего нам хватало, Лиса? Мы всегда были стеснены в деньгах. Сколько лет ты носила на все соревнования одно и то же бальное платье? Когда мама в последний раз брала отпуск? — сестру будто прорвало.
Пока она перечисляла всё, чего нам не хватало, я в ступоре не узнавала её. Никогда не смотрела на нашу семью под таким углом.
Мне всегда казалось, что мы как все. Я умела находить радость в мелочах, в неожиданных вещах, в людях. Но, похоже, Александра была уверена, что хуже нашей жизни не было ни у кого и что она заслуживает большего.
— Я рада, что ты нашла то, что делает тебя счастливой, — после долгой паузы наконец сказала я и опустила голову. — Пожалуйста, напиши маме. И обязательно, когда назначите свадьбу со своим двуликим, позови нас. Мы и правда за тебя порадуемся.
Я понимала, что это звучит грустно. Но ничего. Я привыкну. Точно. Точно.
— У нагов не принято жениться на людях. Может, со временем я стану третьей женой, если успею научиться всему, что должна знать жена нага-политика.
— Но! — тут же резко отрезала она, поймав мой ошеломлённый взгляд. — Я не вернусь домой, даже если он на мне не женится! Это мой выбор и моя жизнь! Лучше позаботься о себе. А то даже я уже слышала, как наш правитель играет с истинной своего брата!
Наверное, это должен был быть сестринский совет. Скорее всего, Саша хотела сказать, что у меня самой хватает проблем. Но произнесено это было таким тоном… таким тоном…
— Змея, — с болью в голосе подвела итог нашему разговору и, придерживаясь за стену, вышла в коридор.
Стало невыносимо больно. Будто меня засунули в центрифугу. С того самого момента, как я пришла сюда, и до сегодняшнего дня меня всё крутило и вертело. А теперь просто выплюнуло, как ненужную вещь.