Одновременно с этим он подчинял меня себе, жадно целовал. Крепкие мужские руки гладили моё тело с неожиданной осторожностью для такой силы. Он завоёвывал меня раз за разом — не как грубый оборотень, а как очень нежный и любящий мужчина.
В самый решающий момент Каэль остановился и вопросительно посмотрел на меня, опираясь ладонями по обе стороны от моей головы. Почувствовав его напряжение, я осторожно кивнула.
— Да! — пискнула я, когда острая боль немного развеяла туман той голодной страсти, что нас поработила.
Я ни о чём не жалела. Даже разум согласился с сердцем: никого и никогда я не полюблю так, как этого невыносимого волка.
— Я первый? — хрипло, тяжело дыша, уточнил мой волк. — Лиса…
Наверное, он хотел сказать что-то ещё, но времени у нас оказалось слишком мало — только и хватило, чтобы побыть вдвоём и украсть эти мгновения у всего остального мира.
Вскоре мы заснули в обнимку, не позволяя ни одному сантиметру пространства разделить нас.
Глава 28
В объятиях Каэля я чувствовала себя свободной. Не было ощущения, что я сделала что-то неправильное или что меня обманули. На самом деле он с самого начала был со мной честен. И свою девственность я отдала тому, кто помог мне раскрыться и поверить в себя, познать что-то новое и интересное.
В комнате автоматически зажглись ночные огни. Пространство залил мягкий контурный свет. Это означало, что нам пора на ужин.
— Хочешь освежиться? — спросил Каэль, но, не дожидаясь ответа, просто подхватил меня на руки и снова шагнул в наше самое спорное место — ванную.
Я тихо хихикнула и обняла его за шею.
— Скоро начнётся испытание? — попыталась я разбавить тишину.
Она была тягучей, приятной, но оттого обманчивой. Каэль кивнул, но спросил совсем о другом.
— Лиса, ты хочешь принять истинность моего брата?
— Я… — я запнулась. — Не хочу сделать ему больно. И не хочу превращать его в тех, кто застрял между двумя обликами, — осторожно подобрала я слова, пытаясь объяснить ту суматоху, что творилась у меня в голове.
— Хорошо, — кивнул Архонт. — Думаю, я смогу найти способ, чтобы не навредить Рейнару и освободить вас обоих от обязанностей истинности. Но сделать это мы сможем только после окончания турнира.
Говорил он спокойно, почти ровно, только жилка на шее выдавала всё остальное.
Его мысли снова были для меня закрыты, но и без них я чувствовала, как тяжело ему даются эти слова.
— Каэль… У меня впервые такое, но я не могу не спросить. Что будет со мной, когда?..
— Душа моя… Благодаря своему врожденному дару ты неуловима, как ветер. И я могу быть кем угодно, но только не идиотом. Если ты всё ещё здесь, со мной, то только потому, что твой дар ещё не набрал полную силу. Но когда это произойдёт, ты легко сможешь шагнуть в любой знакомый тебе мир, и тогда ни один оборотень для тебя не будет преградой, — грустно улыбнулся мне оборотень.
У меня от шока челюсть чуть на пол не рухнула. Даже не попросил остатся, только предупредил, что скоро расстанемся!
— Как это — шагнуть в любой из миров? Ты хочешь сказать, что я всё это время могла вернуться домой, и твои условия меня вообще не держали? — С каждым словом сердце будто покрывалось ледяной коркой. — То есть до этого ты и не собирался мне говорить, что я вольна уходить? Все время о договоренности напоминал! Зачем? — Я невольно повысила голос. — Каэль, ты сам не запутался в своих хитросплетениях? Не устал жонглировать нами всеми и собой в том числе? — Как же мне хотелось его придушить!
Даже после всего, что произошло, мы как два огня: обжигаем и обжигаемся.
Я быстро выбралась из бассейна, нашла в спальне одежду, кое-как натянула, зло отдергивая ткань. Как будто во всем только она была виновата.
Голова шла кругом от его тайн и планов. Каэль как будто не мог жить без того, чтобы не просчитать десять шагов вперёд.
Хотелось орать, топать ногами, крушить всё вокруг, но вместо этого я вдруг вспомнила, что пора бы поесть. Хоть чем-то занять рот, пока из него не полетели проклятия в сторону правителя.
— Алиса! Я никогда не говорил, что являюсь пушистым зайчиком! — В своём естественном облике, то есть голый, он быстро догнал меня, схватил за руку и развернул так, что я ударилась о его стальные мышцы. — Когда ты перестанешь требовать, чтобы я стал тем, кого ты никогда бы не полюбила?
А вот это было лишнее. От последнего слова меня дёрнуло, как от пощёчины. Я вырвалась из захвата рук и постаралась ответить как можно высокомернее: