— Ой! — охнула я и потёрла нос. — Ты что под ногами лежишь?!
На автомате продолжила ругаться и только потом икнула, когда ко мне повернулось красивое лицо с белыми, как снег, глазами. И я чуть сознание не потеряла. Потом, как сумасшедшая, оскалилась внезапному счастью и ринулась к нему:
— Нашла! Я тебя из-под земли достала!
Счастью моему не было предела. Искала — и нашла своего мужчину. Потому что я сильная а не из сахарной ваты.
В груди радостно щекотало, ладони вспотели от волнения. Боже, как же я скучала по этой вечно недовольной мордочке!
Я прыгнула на него и, к собственному удивлению, обнаружила, что мужчина полуголый. Но разве это повод останавливаться? Обвила руками его шею и прижалась крепко-крепко.
Ожидала, что он тоже соскучился — может, даже сильнее, чем я. Но вместо этого Каэль отодрал меня от своей груди и пригвоздил суровым взглядом.
Я гулко сглотнула, сразу почувствовав: с ним что-то не так. Что-то произошло. Что-то заставило волка закрыться, превратиться в мраморную плиту — идеально холодную и непробиваемую.
— Каэль? — осторожно протянула я, но вырваться из захвата не попыталась.
Хотя предплечья уже болели от его пальцев.
Вот и пригодились все уроки по выживанию рядом с разъярённым оборотнем, временно потерявшим связь с реальностью.
Пустые белые глаза, острые скулы, безразличное лицо — всё это слишком точно повторяло картинки из школьных пособий для людишек. Мужчина продолжал где-то витать и держал меня в сильных тисках.
Я не удержалась и всхлипнула от душевной боли, которая сейчас, как дикий зверь, вгрызлась в сердце.
Такое ощущение, что его отравили или загипнотизировали. Движения были механическими и заторможенными.
Неужели в этом и состоит испытание? Один попадает в плен каких-то видений, а второй должен вытащить его оттуда?
Я гулко сглотнула и решила: если в первые секунды волк меня не разорвал, значит, ещё есть шанс его вернуть. Иначе… Даже думать не хотелось, что становится с теми, кто остаётся в плену видений. Господи, как же это жестоко!
Они ведь оборотни — по определению сильные и быстрые. А если им там ужасы показывают? Если они случайно убивают своего спутника, даже не понимая, что происходит? Представила — и снова сглотнула. Но мой волк был сильнее остальных: он застыл, как статуя, будто не мог сам от меня оттолкнуться.
Я собрала в кулак всю храбрость и всю уверенность в моём волке. И снова позвала:
— Каэль? Ты меня помнишь? — осторожно погладила его по щеке.
Каэль вздрогнул так, будто я ударила его кулаком, а не с любовью коснулась лица.
— Ты!!! — прохрипел мужчина.
И в следующую секунду схватил меня одной рукой за горло, впечатав в каменную стену лабиринта.
Глава 37
Одним неуловимым движением он лишил меня почти всего воздуха. Губы сами собой приоткрылись, но вдохнуть не получилось — воздух так и не попал в лёгкие. Я начала задыхаться. А волк будто сошёл с ума.
Он скривил губы в жёсткой усмешке и приблизился. На секунду дал мне сделать быстрый вдох — и снова сжал горло.
— Сколько ещё будешь надо мной издеваться? — холодно спросил он, мимолётно коснувшись губами моего уха. — Не наелась ещё моей болью?!
Глубоким голосом раненого зверя он бросил эти слова мне прямо в лицо. Он будто боролся с собой, со мной, Со всем миром.
На миг отпустил. Я успела вдохнуть и закашляться, но там, где только что были его сильные пальцы, вдруг оказались твёрдые горячие губы. Волк, как сумасшедший, кусал кожу, зализывал укусы и вдыхал мой запах так жадно, будто не мог надышаться.
Прижал меня своим телом к холодной стене и сходил с ума, медленно затягивая в это безумие и меня. Сейчас уже не оставалось сомнений, что его разум затуманен.
Я знала это.
По тяжело вздымающейся груди. По безумно бьющейся жилке на крепкой шее. По тому, что вместо ехидства или хотя бы крошечной радости от моего появления он хотел меня съесть.
Я чувствовала его боль и скорбь. Поняла, что в этом огне мой волк горит один. Ведь я не помнила, чтобы настоящая я причиняла ему такую невыносимую боль. Все мои попытки достучаться до волчьего разума пали смертью храбрых. Он всё ещё пребывал в своих кошмарах. И в этих кошмарах была я.
— Каэль, это не я! Очнись, пожалуйста! — пискнула я, когда стена за моей спиной треснула от его кулака.
Я вздрогнула и попыталась улизнуть, но не зря я «человечек», а он тот, кому все подчиняются. Волк быстро схватил меня за талию, окутал своим телом и поднял на уровень своих глаз.