Но волк оказался быстрее и просто пригвоздил меня обратно к кровати, положив широкие ладони на мои бёдра. Перед тем как ответить, хмыкнул и даже погладил большим пальцем.
— Моя Алиса никогда бы не ринулась за мной в этот жестокий лабиринт. Даже если бы смогла прийти в себя после всего, что с ней случилось.
— Нет, — уверенно покачал головой мужчина. — Моей Алисе и так слишком много досталось по моей вине. Если бы случилось чудо и она пришла в себя, то точно ушла бы обратно в свой мир.
Почему он так уверен?
— А что, если твоя Алиса изменилась? — Я склонила голову и присмотрелась к оборотню.
Сейчас он меня ни в чём не обвинял. Если бы не эти белые глаза и безэмоциональное лицо, я бы решила, что Каэль пришёл в себя.
— Изменилась? — он повторил мой наклон головы и выжидательно посмотрел на меня.
— Ну да… — Я прикусила нижнюю губу. Как же, оказывается, тяжело открываться мужчине. — Я что, измениться не могу? Может, пересмотрела свои принципы? Может, нашла того, ради кого стоит взглянуть на всё иначе?
Я нахмурилась, оскорблённая его сомнениями.
— Решила поменьше есть? — спросил этот… этот…
А злости на него не хватало. Потому что эту ухмылку я узнаю из тысячи. И точно так не может ухмыляться оборотень, который находится в трансе.
— Каэль! — выкрикнула я и шлёпнула его по плечу. — Ну признайся, ты всё это время понимал, что происходит? И просто мучил меня?
Такая злость за горло взяла, что самой захотелось его придушить.
— Отвечай на поставленный вопрос! — Мужчина не повёлся ни на моё возмущение, ни на удары по плечу и груди.
Он был серьёзен. Я гулко сглотнула, сжала трепещущее сердце в кулак и призналась:
— Нет, кушать меньше я не буду. Даже не мечтай! Тебя ждут о-очень… — мечтательно протянула я, — О-очень большие траты на вкусную еду.
Мы всё ещё находились друг напротив друга. Я сидела на кровати, он — на корточках передо мной и незаметно гладил мои бёдра. Мой ответ мужчине не понравился. Он скрипнул зубами, но промолчал. Я получила удовольствие и, почувствовав себя немного отомщённой, всё-таки продолжила признание:
— А ещё я тут решила стать писательницей. Буду писать про оборотней и их недостатки.
Новый скрип зубов нарушил ход моих мыслей.
Глава 38
Я с трудом удержала счастливую улыбку. Стало ясно, что Архонт всё прекрасно понимает и просто играет со мной. Ну что ж, играть я тоже умела.
Пусть сам признается, что больше не во власти наведённых образов. А то, ишь, взял моду мучить честную девушку!
Удерживая серьёзное лицо, я потянулась, как кошка, и сбросила кожаную куртку, оставшись в одной белой майке на бретельках. Сестра называла её «боевой единицей грудного захвата». А всё потому, что в ней любая грудь казалась пышнее и неизбежно захватывала всё мужское внимание в радиусе ста метров. Моя, разумеется, тоже не подвела. Судя по тому, как у волка дёрнулась жилка на шее, по его самообладанию она ударила сильнее всего.
Мимолётом заметила изменения, но продолжила делать вид, что ничего не понимаю, — и тут просто слишком жарко. Прогнулась в пояснице, вспоминая, как это делала Лейна, и почти ткнула бюстом в любопытный нос. Готова покляться, что он завибрировал от удовольствия, но продолжил держать бесстрастное лицо.
— Ну, ну… Посмотрим еще, у кого тут плохо с выдержкой!
— Думаю, на перечисление всех недостатков оборотней понадобится написать сто томов, не меньше. А если ещё решу разобрать их скверный характер и написать роман, где злодеи сплошь двуликие, то вообще озолочусь. Заключу контракт на распространение своих книг с межмировым издательством… Буду грести деньги лопатой, а по ночам — анализировать мужчин-волков и записывать заметки после того, как…
Договорить я не успела. Злой рык оборвал меня на самом интересном месте:
— Какие ещё недостатки ты у волков нашла?! У кого скверный характер? И кого ты там по ночам анализировать планируешь?
Каэль тут же навис надо мной каменной скалой. Глаза — на пол-лица. Губы сжаты в тонкую линию. Острые клыки чуть выступили и царапнули нижнюю губу. Мышцы вздулись так, что Каэль больше походил на разъярённого быка, чем на оборотня с помутнённым разумом.
Да, и от помутнения после моего рассказа о планах на жизнь почти ничего не осталось. Вместо белой пелены в его глазах я уже любовалась серо-грозовыми радужками ревнивого волка.
Ух, как мне нравился этот цвет! Смотрела бы всю жизнь. Желательно с безопасного расстояния… Хотя кого я обманываю?
«Вот так его, Лиска! Ишь, удумал меня за нос водить!» — мысленно похвалила себя за коварство.