В один прекрасный день в мою размеренную, разложенную по полочкам жизнь ворвался ёжик. Беленький, милый, с глазами размером с золотые монеты и губами, приоткрытыми в обиженное «О-о!».
На вид — абсолютно невинный. На деле — до невозможности храбрый. И гонору в этом ёжике оказалось побольше, чем иголок у всех настоящих ежей вместе взятых.
Она запросто прорвалась сквозь защитный контур моего замка и сразу спутала не только мои планы, но ещё планы моего брата, и всех наших врагов.
Своим напором она пробудила древнюю охрану. А уже та пробудила меня.
На такую магию, как наша охрана, способны только правители. Именно этот контур когда-то поставил мой отец. Что, конечно, не помогло ему избежать нападения, но сейчас дела обстояли куда лучше. В нём я сплел часть своей сути. Так что ежика я почувствовал как приятный холодок знойный день.
Она появилась в моей жизни — после того, как я решил, что мой народ будет моей единственной обязанностью? Что я успел сделать до ее появления? До того, как мозги напрочь отшибло?
Во-первых, я дал всем оборотням то, чего они хотели. Немногие осмеливались просить об этом вслух, но я точно знал: что именно этого желали все — независимости от других подвидов.
Да, именно я — тот безумец, который расколол наш мир на острова. Конечно, не в одиночку и не за один год, но мне всё же удалось вернуть мир высокомерным и агрессивным оборотням. Теперь каждый подвид имеет свой остров и живёт бок о бок с теми, кого способен терпеть дольше остальных.
На улицах городов больше не происходят кровавые стычки между нагами и волками. Фениксы в порыве страсти — а у них это случается часто — не сжигают деревянные дома медведей. Последние вообще не любили выходить из своих лесов.
И вот, когда я закончил разделение и поставил стражей границ, в нашу жизнь наконец пришёл долгожданный мир.
Мы почти истратили всю магию, что питала воздух и землю, поэтому следующим шагом стал поиск новых источников.
До сих пор по ночам мне снятся сны о том, как мы строили порталы в необжитые миры и теряли там бесчисленное количество воинов. Лишь со временем мы научились находить те самые земли, жители которых подходили нам по биологическим параметрам и в то же время были способны удержать наш мир от падения в бездну.
Открывались и покорялись эти миры не всегда легко.
Но мы понимали, что источник магии без взаимной выгоды быстро иссякнет. А значит, снова придётся открывать и покорять другие миры и терпеть новые потери. Поэтому довольно скоро после первых завоеваний появились мирные соглашения и министерства, отвечающие за адаптацию и взаимную выгоду.
Так за полвека мы добавили в свой конгломерат расы, которые отец не успел подчинить, — но уже на иных условиях, а не как бесправные колонии.
Оборотни стали высшей расой, способной принести пользу и развитие, а не только страх и реки крови.
Мир людей мы открыли совершенно случайно. Это была целая научная команда во главе с двумя медведями, которые однажды ночью почувствовали зов.
Как известно, медведи — самые чувствительные к зову истинной. А у этих двоих как раз не было истинной пары. Да и вообще за последние десять лет истинная пара медленно, но неумолимо превращалась в легенду. Хотя для каждого из нас она была гарантией сильной магии и долгих лет жизни.
Когда нам удалось установить местоположение мира людей и ступить на их землю, у некоторых оборотней сорвало крышу.
Зов оказался таким сильным, что оборотни теряли связь с реальностью. Понадобилось много силы и подчиняющей магии, чтобы утихомирить самых буйных.
Порой у меня складывалось ощущение, что, позволив сородичам контактировать с людьми, я пустил козла в огород.
И всё это делали мужчины. Наши женщины были всем довольны и не слишком горели желанием искать себе мужчину другой расы. Обмен получался односторонним, но я предпочитал не обращать на это внимание.
Меня куда больше интересовали другие ресурсы, которыми располагали земляне. Вот на них я и сконцентрировался — да так сконцентрировался, что не заметил, как подкрался день Турнира.
Ещё одним явлением, которое являлось пережитком богов, но от которого нам некуда было деться, оставался Турнир сильнейшего. Раз в сто лет, независимо от наших внутренних распрей и прочих катаклизмов, он всё равно проводился. Именно на нем избирался правитель целого мира на следующие сто лет.
Были храмовники, которым заранее, во снах, приходили видения испытаний. Их мы называли организаторами. Мир уже забыл, какой они расы, но для правителя это не было секретом.
Организаторы Турнира богов, как и мой ёжик, были Илиириями — путешественниками между мирами.