Вот и на мои требования доверять и не держать как куклу по бокам, почуствовала его упрямство.
Но ответил он совсем другое:
— Я тебе доверяю, Лиса.
— Каэль, я серьёзно! — рассердилась я и ударила кулаком ему в грудь.
С недавних пор там появились свежие рубцы, и это вызывало у меня неконтролируемую жалость. Хотя Каэль и запрещал мне о них думать.
— Мы должны научиться доверию, чтобы строить здоровые отношения, — настаивала я.
— И я серьёзен, Алиса. Я тебе доверяю. Я всем остальным не доверяю.
Голосом уверенного мужчины, Каэль попытался задушить на корню моё возмущение. Нежно взял мой кулак, разжал пальцы и принялся каждый прикусывать, а следом целовать, словно извиняясь за свои порывы.
Я, как заворожённая, смотрела на это и не могла выдавить ни звука.
Он понял. И сделал так, чтобы я чувствовала всё острее, слаще. Притянул к губам вторую руку. После того как прикусил и поцеловал каждый пальчик, повернул ладонь вверх и лизнул её до запястья, не отрывая от меня горячего взгляда.
У меня от вида голодного, но в то же время покорного волка аж под коленками прострелило. Но виду я не подала. Хотя мы оба чувствовали друг друга как самих себя.
Наша связь стала откровением. Где мои мысли уже не всегда были секретом для волка, а его желания и опасения чувствовались, как мои собственные. Только в сто крат ярче и острее.
Но не тут-то было. Наверное, мужчина так хотел скрыть свои истинные чувства, что попытался взять меня страстью. Впрочем, этот трюк ему удавалось проворачивать всю неделю, но сейчас не вышло.
Я не без сожаления отдалилась и поджала губы, показывая всю свою решимость.
Я не хочу быть редкой птицей в золотой клетке. Я не хочу бежать от собственного мужчины, роняя тапки, только потому, что он не видит грани между «любить» и «обладать».
Да, где-то глубоко внутри ехидный голос смеялся и спрашивал: «А что ты ждала от волков? У них есть одно отношение к паре, и называется оно “моя”. Даже если эта пара не согласна».
— Тиран! — подытожила я собственные умозаключения, позабыв поделиться ими с волком.
У него брови на лоб взлетели. С чего это истинная про какое-то доверие говорит, а потом кричит и в тирании обвиняет?
Вот по незамутнённым грозовым радужкам вижу, что он полностью уверен в своих убеждениях и не намерен передумать.
Поняла — и разозлилась ещё больше.
Выбежала из спальни в гардеробную и суматошно принялась натягивать на себя жёлтое полупрозрачное платье с разрезами по бокам — идеально подходящее для жаркой пустыни, в которой мы сейчас находились.
Следом надела шаровары и обулась в невесомые балетки из кожи.
Смотреть на него сейчас не могу. Хочу прогуляться, а то и с мамой поговорить — спросить совета. А то, кажется, я, как настоящий мазохист, выбрала себе самую прочную стену в двух мирах и принялась биться о неё головой, убеждая, что она телега и ездить должна, а не стоять, как стена, и вести себя, как стена.
И что я ожидала от бывшего правителя? Сама себя так накрутила, что, когда столкнулась с ним — всё ещё без одежды — в дверях комнаты, рыкнула и опять попыталась сдвинуть эту мускулистую стену.
— Дай пройти! Мне прогуляться надо, — уже спокойнее выдохнула я, потому что уловила боль, которую причиняло ему моё поведение.
Интересно, а он чувствует, что у меня сейчас внутри творится?
Я пробежала гостиную и уже хотела открыть дверь, за которой жизнь продолжала течь как ни в чём не бывало, когда уловила тоскливый вздох мужчины. Но не остановил меня — и это уже хорошо. Значит, будет с чем работать.
Играючи обошла все магические щиты Каэля, даже не зная, что его магия для меня не несёт угрозы. Хотя такого же нельзя было сказать про остальных.
Как потом признался сам Каэль, оборотни просто не в силах причинить любимой вред. На вопрос, как я в первый раз обошла все защиты и прорвалась в его замок, он лишь хитро улыбнулся. А я подозреваю, что это связано с моей кровью путешественника. Ну и Стас накосячил — естественно. Когда маму навещу, не забыть бы к другу зайти — поблагодарить.
Уже на позитивной волне открыла дверь и шагнула в коридор замка, но вместо каменного пола ступила на чёрный ковёр кабинета. Я взяла и провалилась в услужливо подставленный портал. Вот просто сделала шаг — и уже стою перед широким столом из тёмного дерева.
— Здравствуй, Алиса! — холодно поприветствовал меня Рейнар, новый правитель двуликих.
Эпилог
Он изменился. Стал увереннее, сильнее и жёстче. Из приятного, немного избалованного, но не злого оборотня, Рейнар превратился в матёрого, несгибаемого волка. Шоколадные глаза потеряли тепло, а губы — мягкость. Волосы из немного непослушных превратились в собранные в хвост на затылке. Виски были выбриты, а на кожу нанесены ритуальные татуировки.