Глава 4
Каждый новый гость вызывал у меня всё больше вопросов. Не все гости подходили к трону — точнее, не всем это было позволено.
И вот тут у меня возник вопрос: как они решают, кому дозволено выразить своё почтение Архонту, а кому нет?
Здесь собрались все те, кого люди так сильно боялись, что отдали свои судьбы им на милость. Я кожей ощутила исходящую от оборотней необузданную силу, от которой невольно сжимались пальцы на ногах. Инстинктивно хотелось склонить голову, не смотреть им в глаза.
Так подавляюще они действовали на нас — людей. Вместо этого, я лишь сильнее прикусила щёку изнутри. Не время дрожать, как заяц на охоте.
Между тем величие зала и загадочная атмосфера пробуждали трепет не только у меня, но и у гостей. Вместо стен здесь возвышались зеркала, бесконечно отражающие происходящее.
Вместо привычных люстр — мягко светящиеся шары, парящие под потолком. Гул толпы, смешанный с торжественной живой музыкой, путал и давил на сознание. Я зажмурилась, пытаясь укрыться от ослепительного блеска мраморного пола, по которому молниями пробегала энергия. Всё это было захватывающе и одновременно устрашающе — пафос, доводящий до слёз, если ты не принадлежишь этому миру.
Тем временем к трону уверенно шёл крупный мужчина с носом картошкой и длинными рыжими волосами, ниспадающими до локтей. Он низко поклонился, плавно перетекая из одной позы в другую, как будто его движения были продуманным танцем.
Я невольно отметила, что не все лисы соответствуют моим представлениям о красоте. От них исходила опасность, но совсем иного рода, нежели та, что излучал волк. Скорее подошли бы слова "скользкие" и "увертливые".
По блеску зелёных глаз мужчины стало ясно: он тоже заметил разительные перемены в фаворитке правителя. А точнее, что рядом с белым волком теперь стоит худая, испуганная человечка с пепельными волосами и глазами как у олененка Бэмби.
Лис, заискивающе-бархатным голосом, о чём-то заговорил с правителем, пока мой взгляд невольно скользил по залу.
Стоя на ногах рядом с троном, как послушная игрушка, я развлекала себя сама. Анализировала. Хотя конечно, красные туфли на длинных каблуках, сильно мешали нормально думать. Не привыкла я к такой высоте от пола стоять.
Чтобы не потерять равновесие, осторожно поставила правую ногу вперёд, невольно обнажив высокий разрез платья. Охнув от облегчения, я немного расслабилась.
— Осторожнее с движениями, — тихо, но с явной угрозой в голосе произнёс правитель. — У моей фаворитки достаточно достоинства, чтобы не демонстрировать своё тело перед всеми.
Я недовольно скривилась, но быстро спрятала ногу обратно. Как он только заметил? Я ведь за спиной стояла, а он, казалось, внимательно следил за гостями. Глазастый какой, даже рога не мешают!
Тем временем зал буквально забивался до отказа. Я увлеклась разглядыванием: сверкающие бриллианты на шеях женщин, дорогие запонки, блестящие на манжетах мужчин, и хищные, если не сказать кровожадные, улыбки гостей. Всё это вызвало у меня нервную усмешку.
— Долго ещё? — голос предательски дрогнул, выдав мое нетерпение.
Не стану спорить, меня нарядили в изысканное платье, совершенно не соответствующее моему стилю. Чёрная ткань плотно облегала тело, подчёркивая талию и контрастируя с белой кожей. Спереди платье выглядело целомудренно, закрывая шею, но сзади открывался глубокий разрез, доходящий ниже поясницы. Это выглядело шикарно, но в этом наряде я ощущала себя голой.
— Сколько скажу, — лениво отозвался волк, бросив на меня мимолётный взгляд. — Наслаждайся обществом сильнейших и думай о сестре. — И подмигнул, гад!
Нет! Олень он, вот кто!
Такое отношение уже граничило с явным пренебрежением. Вывел "зверушку" на выгул, а она ещё и недовольно гавкает.
Сжала кулаки, решив мысленно испепелить его затылок до конца вечера. "Вот так, буду стоять, пыхтеть и желать ему самых кошмарных ночей", — подумала, чувствуя, как раздражение закипает и подступает к горлу огненной лавой.
Было невыносимо осознавать, что люди для этих существ почти ничего не значат — разве что в тех редких случаях, когда оказываются избранными. Но и тогда их «ценность» оставалась сомнительной. Главным же воплощением этого пренебрежения был сам правитель.
Уйдя в свои мысли, я едва не вскрикнула от неожиданности, когда мужчина внезапно коснулся моей талии. Этот жест был лёгким, почти мимолетным, но по коже словно пробежал электрический разряд. Прежде чем я успела хоть как-то среагировать, он уверенно усадил меня к себе на колени.