Дана кивнула, благодаря за предупреждение.
— Меня пугает кое-что в Лодыгине, — через несколько минут продолжил мужчина. — И ты должна это знать.
— Что?
— Дана, мы всегда знали, что Марат — отморозок, который пробивал себе путь наверх на крови. Но за три года я выявил еще одну закономерность — его прикрывают не только из страха.
Женщина недоуменно посмотрела на спутника.
— Полагаю, там еще и взятки….
— Нет, — покачал головой Алексей. Он остановился у небольшой кофейни — и жестом показал продавцу: два стаканчика. Заплатил наличными, не дожидаясь сдачи. Протянул Дане высокий бумажный стакан с латте, в котором уже витал легкий мятный аромат сиропа — именно такой, как она любила. — Не в этом дело. Понимаешь… в любой системе есть брешь. Тем более в такой неустойчивой, как чиновничья. Сдать ближнего своего — это правило, а не исключение. Как только обитатели высоких кабинетов чувствую слабину — они тут же жрут слабого. Несколько раз я и Толя доставляли Марату неприятности, но те, кто его прикрывает, не только не воспользовались ситуацией, они даже попытались нанести ответный удар за него.
— Подожди… — Дана остановилась на дорожке, — ты хочешь сказать, что у него есть на них компромат?
— Или что-то еще. Что-то, что позволяет ему идти вверх все быстрее и быстрее. Его не боятся, Дана, его не хотят сдавать. И дело тут не в деньгах и не в удобстве. Думаешь мы не пытались перекупить через своих людей? Не пытались договориться? Проблема в том, что те, через кого мы запускали пробные шары, сами оказывались под ударом. Не всегда, но в некоторых случаях.
— У тебя есть данные, кто именно ему так помогает?
Яров молча кивнул.
— Не все. Но я отправлю тебе на электронку то, что есть у меня. Имена, должности, даты, когда они блокировали запросы или материалы по нему. Там есть зам в Генпрокуратуре, который в 2014-м закрыл два дела по земельным спорам в Ставрополье — оба касались структур Марата. Есть человек в ФСБ, который «потерял» оперативку по одной из его компаний в 2013-м. Есть и другие — чуть ниже, но результат — один.
Дана допила кофе, и Алексей забрал пустой стаканчик, выбрасывая вместе со своим.
— Похоже на цепочку, да? — заметила она, чуть помолчав, — Их держит вместе нечто большее, чем обычный компромат. Что-то общее, от чего нельзя отказаться, потому что если один выпадет — развалиться вся цепь. Не просто взаимные долги или общие схемы. Что-то, что делает их всех уязвимыми одновременно. Как будто они все участники одной большой истории — и Марат в ней не случайный игрок, а ключевой элемент. Если его тронуть слишком сильно… последствия будут не для него одного. Я права?
Алексей долго смотрел на нее и едва заметно улыбнулся.
— К таким же выводам и мы с Толей пришли.
— Ты меня снова проверяешь, Яров? — моментально ощерилась женщина.
— Нет, — он приподнял руку в примиряющем жесте. — Нет. Восхищаюсь. И прошу быть осмотрительной. Дана, Марат — психопат. Для него убийство — это как поужинать сходить с красивой девушкой. Конечно, — голос был спокойным, без претензий и упреков, — мне бы хотелось, чтобы ты держалась от него подальше… но…
— Я — не твоя забота, — холодно и высокомерно процедила Дана, — за своими бабами смотри!
Яров снова только улыбнулся ей, и предложил жестом идти дальше, готовый отвечать на вопросы для статьи.
20
— Они встречались три дня назад, — на стол Лодыгина упали несколько фотографий. Он поднял злой взгляд на Самбурова, пристально рассматривая фигуры на фото: изящную — Хмельницкой и массивную, рослую — Ярова. Камера запечатлела момент, когда Яров подавал женщине стаканчик с кофе. Лодыгин скрипнул зубами — враг смотрел на женщину с явным интересом.
— Ублюдок, — прошипел он.
— К тому же Хмельницкая не выпускает вас из поля зрения, — ровно доложил безопасник. — Она наводила справки о вас, вашем бизнесе, социальных связях. Копает, эта сука…
— Рот закрой! — приказал Марат зло. — Если она работает на Ярова, я ей сам шею сверну — ты ее и пальцем не коснешься.
Он злился, начиная терять контроль. Женщина вот уже две недели старательно игнорировала все его знаки внимания, даже не пытаясь выйти на связь. А на все его попытки связаться отвечала коротко и холодно: занята.
Она его не боялась.
Неужели из-за поддержки Ярова? Настолько чувствует себя в безопасности? Глупа? Самонадеянна?
— Его она тоже интересует, — заметил Самбуров, тоже рассматривая фотографии.
Марат дернул щекой и нажал кнопку вызова Киры.