— Даже не думай, Толя, — ровно отрезала женщина, снова и снова изучая список. — Я займусь этими женщинами. То видео… — ее передернуло, — это не тайная съемка случайным свидетелем и не просто изнасилование. Все: расположение камеры, измененный голос — это снимали для личного пользования, домашняя порнография в чистом виде. Эти суки, судя по всему, так отрываются не в первый раз, для них это не новинка. И настолько доверяют друг другу, что….
Ее перекосило.
— Ты права, — вынужден был согласиться Лоскутов. — Я постараюсь выжать из пленки максимум информации, но с ней по уму даже в полиции пока не пойти.
— Ну, теперь мы точно знаем, что держит эту шайку вместе. Черт… какие же отморозки….
— Лодыгин всегда любил играться с камерой…. — едва слышно прошептал Яров, и Дана с Лоскутовым одновременно посмотрели на него, холодея внутри. Но продолжать свою мысль тот не стал.
— Да, — кивнула женщина. — Я знаю, он сходит с ума по фотографии. У него огромная коллекция, но… видео… это ж полное извращение… Он не просто убийца, он…. Маньяк…. Садист, — она невольно поежилась, между лопаток стало больно.
— Его садистские наклонности, — после короткой паузы начал Лоскутов, — судя по всему растут от года к году. Дана, он с тобой….
— Нет…. — тут же ответила она, не в силах посмотреть на собеседников. — Со мной — нет. Были моменты, но….
Яров встал из-за стола и отошел к окну.
— Какие? — требовательно уточнил Лоскутов. — Дана, чтобы понять этого психопата, я должен знать…. Нюансы. Делает он это ради связей или ради удовольствия, или для компромата на других. Имеем мы дело с циничным уродом или садистом…
— Со мной он почти никогда не был грубым, — ответила Дана. — Не причинял боли…. Специально. Но бывали моменты…
— Дана!
— Он мог прикусить во время секса, — между лопаток становилось все горячее. — Шрам…. на спине... Это случилось во время медового месяца. Он практически вырвал мне…. Кожу. Укусил так, что…. Но больше никогда. Вообще никогда.
— Укусил, говоришь….
Лоскутов откинулся на стуле и несколько секунд молчал, глядя в одну точку. Когда он заговорил, его голос стал сухим, аналитическим — тон человека, который привык разбирать чудовищ по частям.
— Значит, мы имеем дело с классическим садистом с высоким уровнем самоконтроля, — начал он. — Это важно. Он не импульсивный психопат, который теряет голову. Он способен сдерживаться, когда это ему выгодно. Укус во время медового месяца — это проба. Он проверял твои границы. Проверил, как далеко может зайти, и увидел твою реакцию. После этого он сознательно убрал физическую жестокость по отношению к тебе, потому что понял: грубость может тебя оттолкнуть, а ты нужна была ему в другом качестве, по крайней мере тогда.
Анатолий сделал паузу, постукивая пальцем по краю кружки.
— При этом он получает удовольствие от чужой боли и унижения. Но не от любой — а от контролируемой, театральной. Поэтому ему нужны камеры. Он не просто насилует и убивает — он режиссирует. Создает спектакль, в котором он — абсолютный хозяин. Это дает ему ощущение тотальной власти. Не только над жертвой, но и над участниками.
Он посмотрел на Дану, потом на брата.
— Самое опасное — он умеет маскироваться. Для большинства людей он остается успешным, харизматичным бизнесменом. Жестким, но «нормальным». Женатым мужчиной, сейчас «вдовцом» с невестой. А настоящая разрядка происходит в закрытом кругу, где все участники либо такие же, как он, либо полностью подконтрольны.
Лоскутов помолчал и добавил уже совсем тихо:
— И судя по тому, как профессионально снято видео, эта шайка существует давно. Они друг другу доверяют, потому что повязаны кровью и страхом. Марат — не просто участник. Скорее всего, он в этой компании один из главных. Возможно — даже заводила.
Яров, стоявший у окна, медленно сжал кулак.
— То есть он не просто садист, — глухо сказал он. — Он еще и коллекционер.
— Именно, — кивнул Лоскутов. — Коллекционер боли, страха и власти. И чем больше у него этой коллекции, тем сильнее ему нужно новое «удовольствие».
— Полагаю, — Дана сжала губы, — эти девушки… участницы.
— Возможно, — кивнул Лоскутов. — И возможно всем им заткнули рты как Алине. Или убили.
— Я найду их, нам нужны дополнительные сведения. И поговорю с матерью Алины….
— Она умерла, — вздохнул Анатолий. — Пока ты спала, я пробил Алину по базам. Мать не выдержала смерти дочери…. Ушла, совсем не давно.
— Черт…. — Дана облокотилась на стол и закрыла рот рукой. — Толя…. Я порою в даркнете, но у тебя есть больше баз, поможешь установить этих девушек?