Дана вцепилась в край стола. Она не сопротивлялась по-настоящему — тело уже знало, что это бесполезно. Только голова моталась из стороны в сторону, как будто она могла отогнать реальность.
Слезы потекли по щекам, размазывая тщательно нанесенную тушь, оставляя на лице грязные следы.
Алексей замер на секунду — глядя на эти слезы, на ее дрожащие губы, на то, как она пытается спрятать лицо, отвернувшись. Что-то в нем дрогнуло — не жалость, нет. Что-то более темное, более опасное. Желание сломать ее окончательно, здесь и сейчас, на этом столе, чтобы каждый раз, когда она будет вспоминать Марата, перед глазами вставал он.
Наклонился, прижался лбом к ее лбу — тяжело дыша, касаясь губами ее губ.
— Плачь, милая, — прошептал он. — Плачь громче. Пусть этот кабинет запомнит твой плач. Пусть он запомнит, что теперь здесь хозяйничаю я.
Он вошел в нее резко, одним движением — без предупреждения, без подготовки. Она вскрикнула — коротко, надрывно, — и тут же закусила кулак, чтобы заглушить звук. Он двигался жестко, глубоко, каждый толчок — как удар, как напоминание: это его стол. Его кабинет. Его женщина.
За окном сияло солнце. Город жил своей жизнью — машины, люди, шум. А здесь, на столе, где когда-то лежали контракты и бокалы с шампанским, теперь была только она — сломанная и плачущая.
Он кончил ярко и мощно, не давая ей выскользнуть из рук. Сам едва сдержал крик, прикусив ее губу. А после — оттолкнул.
— Соберись, — грубо бросил ей, вытираясь салфетками, бросая их, не заботясь, в чистое мусорное ведро, и застегивая одежду. Дана сползла на пол, всхлипывая — ноги ее не держали. Ему пришлось самому поставить ее на ноги и почти силой толкнуть в комнату отдыха.
— У тебя десять минут, — приказал он, — иначе пожалеешь. Здесь, — он усмехнулся, быстро окидывая взглядом комнату, — есть все для баб. Твой муж ценил комфорт.
Дана сидела на мягком ковре, трясясь от сдерживаемых эмоций. Глаза отмечали то, о чем сказал Яров — духи на полке — не ее, комплект белья — не ее, туфли в приоткрытом шкафу — не ее.
Пока она любила мужа, он спал с кем хотел.
Она подняла руку — медленно, как во сне — и коснулась флакона духов. Пальцы дрожали. Открыла крышку. Вдохнула.
Запах ударил в ноздри — чужой, приторный, как предательство.
Дана задохнулась от боли.
Когда она вышла из комнаты, Алексей, развалившись в кресле Марата, листал документы, прихлебывая кофе. Поднял на нее глаза, отмечая, что она привела себя в порядок, умылась, смыв косметику и макияж, но даже без них выглядела красавицей, и кивнул, приказывая сесть напротив.
— Где сейф, Дана? — спросил в лоб.
— За шкафом, — ответила она, моргнув.
— Код?
Женщина прикрыла глаза и назвала последовательность цифр, понимая, что все равно он узнает.
Алексей тут же проверил ее слова, открывая сейф и доставая содержимое. Внутри лежало ровно то, что он ожидал: несколько тонких папок в пластиковых обложках с логотипом «Лодыгин Групп», стопка дискет в черных коробочках без маркировки, пачки наличных в банковских упаковках — евро и доллары, тысяч по сто пятьдесят, на глаз. Еще одна маленькая коробочка — бархатная, черная, наверняка с чем-то из драгоценностей, которые Марат любил дарить «на память». Алексей не стал открывать ничего сразу. Просто вытащил все на стол — аккуратно, методично, как будто раскладывал трофеи.
Потом повернулся к ней.
— Код от ноутбука? — спросил тем же ровным, требовательным тоном.
Дана сидела неподвижно, глядя куда-то мимо него — в окно, на город, который теперь принадлежал ей только на бумаге.
— Я не знаю, — ответила она отрешенно. — Марат меня не посвящал в тонкости бизнеса и дел.
Голос был пустым, как будто она повторяла заученную фразу из другой жизни.
Алексей выдохнул — коротко, раздраженно. Не то чтобы он верил, что она скажет правду сразу, но все равно злился на эту демонстративную отстраненность.
Снова вздохнул, нажал на селектор и приказал Лилии вызвать начальника IT отдела. Подумал, и ласково спросил у той о пароле.
Лилия, не сдерживая триумфа, назвала код. Дана дернула губами, когда, повинуясь приказу нового начальника девушка принесла ему новую чашку с кофе. Дане налить свежий она даже не подумала.
Яров проводил Лилию долгим задумчивым взглядом.
— Завтра ее в компании быть не должно, — едва слышно сказал он. — Сейчас ты прикажешь начальнику отдела кадров найти причину для ее увольнения и найти мне нового человека, Дана. Желательно женщину в возрасте, лет 40 — опытную и работящую.