— Простите, — Дана встала, уступая бабушке место.
— Ничего, — махнула та рукой и посмотрела на могилки. — Я от неожиданности. Не думала, что кто-то сюда придет. Да еще и почти зимой…
Дана кивнула, опуская руки в карманы.
— Я… случайно здесь…. — промямлила она.
— Знали их? — спросила бабушка, кладя на могилку обеих два крохотных букетика. — Алиночку и Галочку?
Дана едва заметно кивнула, кусая губы.
— Какая девочка была…. — продолжала старуха, поглаживая фото. — И мать у нее — золото, не женщина. Убили их…. убили обеих….
— Что вы говорите? — прошептала Дана.
— А как есть, так и говорю, детонька, — отозвалась бабка. — Сначала Алиночку, не выдержала она. А Галка за ней ушла — не смогла пережить…. Хоть никто вроде и не причастен, а все едино — убили.
— Вы их хорошо знали? — спросила Дана.
— А как же…. — бабка присела на скамейку, вытягивая ноги. — Почитай пол жизни в соседних домах с Галей прожили. Моя то дочь…. Ох стерва вредоносная, ох и стерва…. Ох и попила крови из меня и отца покойного… А Галя, когда мужа моего не стало — мне родней дочери стала. Выхаживала меня, старую, почти из могилы достала. И все без всякого умысла…. Только по доброте своей. «На кого ты, Алевтина Ивановна, Кирочку свою оставишь» — говорила. «Не смей уходить» — говорила. «Кирюша без тебя пропадет» — говорила. Кира — внучка моя, понимаешь. Мать — то ее родить родила, да в приют и сдала. При живой бабке! Понимаешь? А той уже 6 годков было, а мне…. Мне почти 60. Не дали мне ее забрать, — по щекам бабки катились крупные слезы. — Но я не сдавалась. Вместе с Галкой все инстанции оббегали. А ни за что мне внучку не отдали. Возраст, пенсия, здоровье…. Галка и сама хотела ее забрать, но тоже не дали — одинокая она, зарплата маленькая, квартира — маленькая, дочка у самой растет — Алинка. А уж как Алинка хотела Кирку мою из приюта вытащить. Сестрой ее звала, хоть и не родные. Мечтала все, что вместе жить будут, хоть и старше Кирюши была.
Дана закрыв глаза молча слушала исповедь женщины. Ни единым звуком не перебивала.
— Ничего мы сделать не смогли, — продолжала та. — Так и жили эти годы — Кирка в приюте, Алина и Галочка — рядом со мной. Ладно хоть позволяла директриса мне ее на выходные брать — не официально, конечно, скрытно. Ни по каким бумагам я не проходила, доченька моя постаралась — меня полностью из своей жизни вычеркнула, когда я отказалась на нее квартиру переписать. А Кира же у меня умница! Вы не поверите, ее Алина натаскивала по некоторым предметам — ну какое образование в приюте, а она все на лету схватывала. Галя даже головой качала, даже плакала — такой талант пропадает. И память у нее отменная, и в шахматы любого мужика в нашем дворе на раз, два, три разделывала. И Алинку любила…. До одури. Во всем на нее похожей быть хотела…. Смотри, у меня и фото есть, — старуха достала потертый кошеле и извлекла из него старую фотографию, откуда на Дану посмотрели две девочки — рыжая и белокурая. Похожие внешне — действительно сестры. Но в одной ощущалось спокойствие, умиротворение, а в другой, не смотря на ангельскую внешность — горел огонь.
Дана знала обеих.
— А ты откуда Алинку знаешь? — спросила бабка.
— Работали вместе… — выдавила Дана, не отрывая глаз от Киры. — Не долго…. Она мне…. — горло снова перехватило, — помогла очень…..
— Да, она всем помогала, — кивнула женщина головой. — Сколько котят и кошек Галинке перетаскала. А однажды с Киркой воробья со сломанным крылом приволокли. Он у них долго жил….
Дана ее почти не слышала.
Пазл сошелся. Полностью.
36
В ушах стучала кровь, Дана снова и снова и снова пересматривала все документы, которые остались у нее о компании Марата. Да, Кира. Кира, медленно, но верно шаг за шагом подбиралась к Лодыгину. Кира, которая намеренно стала его любовницей — теперь Дана в этом не сомневалась. Кира, которая сопровождала его в поездках на ферму. Кира, которая имела возможность получить доступ к важным документам — не как секретарь, но как любовница. Да и видео она достать могла, чисто теоретически — она же бывала в квартире Марата. Наверняка он не всегда был предусмотрителен. Она могла устраивать и другие саботажи, маленькие, но чувствительные.
Ах, Кира, Кира!
— Невероятно, — прошептала Эли, глядя на бардак в квартире подруги и выслушав ее рассказ. — Но что теперь?
— Понятия не имею, — покачала Дана головой. — Ее бабушка говорит, что Кира не связывалась с ней несколько недель — оно и понятно, шифровалась от Самбурова — всех сейчас шерстили в холдинге, наверняка и она под проверку попадала.