— Но как? Как она Самбурова провела?
— А какие следы, Эли? Они не родственницы, бабушка Киры и мать Алины даже жили в разных домах…. Не думаю, что Кира и Алина много фотографий выкладывали в соц. сети. Да и официально Кира так и была сиротой — директор приюта к бабке ее не официально отправляла, вряд ли стала бы распространяться на этот счет. Понятно, что копни глубже — и правда всплывет, но Самбуров, видимо, на Киру не очень-то думал.
— Значит, она в безопасности?
— Нет, — Дана сжала виски руками. — Марат оговорился, что привлек к расследованию кого-то со стороны — он в последнее время Самбурову не доверял совсем. И сказал, что вот-вот крысу поймает. И Кира…. Да и она… могла не одну ошибку совершить — всего лишь девочка, она все равно все предусмотреть не смогла бы…. Твою ж… как ее предупредить-то? Я ей звонила с резервного номера — у нее абонент не абонент. И в компании ее нет на работе. Там сейчас вообще хаос, как я понимаю.
— Позвони Лоскутову! Или…. — Эли понизила голос, — Алексею. Должен же перекипеть уже…. Не шутками же занимаетесь! Дана, если девочку заставят говорить, все для тебя будет плохо, очень плохо. Одно дело финансовый крах — это Лодыгин переживет. Но то, что всплыл такой компромат…. Он будет поляну зачищать полностью. От и до… и тебя — тоже. Даже если вы спали…. Когда это для него хоть что-то значило?
— Что ты предлагаешь?
— Уехать. Прямо сейчас, собирай вещи и уезжай, как велел Толя. И позвони ему, скажи, что знаешь…
Договорить она не успела — впервые за неделю зазвонил резервный телефон.
— Помяни черта… — пробормотала Дана, нажимая прием. — Толь.
— Ты сейчас дома?
— Да.
— Значит, собирай вещи, документы и выходи на улицу как я тебя учил через чердак. Через 10 минут у тебя будет мой человек, заберет и увезет.
— Что-то случилось? — судя по голосу Лоскутов был издерган весь.
— Лодыгин пропал из поля нашего зрения. Был в Европе, сел на самолет на Кипре, но в России исчез. Отследить не могу никак. Дана, давай без разговоров. Я жопой чую, что не просто так он сорвался даже все до конца не доделав.
— Я знаю, кто сливал нам информацию, Толя, — поспешно начала она. — И боюсь она теперь в опасности.
— Она?
— Кира, секретарь Лодыгина. Блин, длинная история. Ей как-то помочь надо….
Лоскутов громко и очень грязно выругался.
— Дана, ты сейчас поднимаешь свою жопу, и уедешь. Хватит. Ты понимаешь, что ты теперь тоже под прицелом?
— Толя, девушке 25 лет! Что он с ней сделает — одному богу ведомо!
— Да бл…. Скинь мне ее номер, попробуем отследить по телефону. Может и на него наткнемся. Собирайся, Данка, без разговоров. Не хватало еще тебя потерять.
— А вам не без разницы? — не удержалась она.
— Хватит огрызаться, как сука, — рыкнул он. — Поигралась уже.
И сбросил вызов.
— Дана, он прав, — пока женщина сбрасывала номер, Эли начала судорожно доставать у нее из шкафа документы. — Довольно самодеятельности. Если Марат девочку заполучил — он не сегодня — завтра ее сломает. И тогда придет за тобой. Ты свидетель, хуже, ты знаешь правду….
— Черт…. — Дана отправила номер Лоскутову, — черт…. Я же так близко подобралась…. Черт…. Еще бы немного….
— Дана, блин! Собирайся!
— Нет, — вдруг спокойно ответила женщина.
— Что?
— Если Марат до Киры добрался, — ее руки перестали дрожать, — значит он выбросил ее телефон и ничего Толя не найдет. И девочку не найдет. У Марата моя генеральная доверенность, а значит все его спасенные финансы на руках. Я ему живой нужна при любых раскладах. И если даже он Киру поломал…
— Дана, блядь! — Эли впервые за их знакомство выматерилась.
— Он в ту ночь назвал меня Роза Марена, за мареновое платье и косу. Не Рози назвал, а именно Роза Марена. Знаешь, кто это? — Дана пытливо посмотрела на подругу.
— К чему ты клонишь?
— Марат чует людей. Он чует их темные стороны, их тянет к нему, а его к ним. Не зря же за столько лет он ни разу не прокололся с… подельниками. Никто его не сдал. Никто его не заложил. Он и меня учуял. В тот вечер. Я настолько сильно его ненавижу, что готова на все, даже себя переломить, чтобы его уничтожить. Он мою черноту понял лучше, чем я сама. И назвал Роза Марена — безумная, жестокая богиня. В ней есть и хорошее, но плохого — больше. Он не знает, кто я на самом деле, но Алена…. Алена может всех еще удивить.
Женщина протянула руку и взяла телефон.
— Нет…. Господи, нет….. — прошептала Эли, белея на глазах. — Дана! Подумай о Леше, прошу тебя!