Она кивнула, благодарно сжав его плечо. Опираясь на руку и широкое плечо Алексея, медленно пошла вместе с братьями к двум другим машинам, стоявшим чуть поодаль под заснеженными елями.
Метель уже утихла, но морозный воздух кусал лицо. Впереди, в слабом свете фар, на снегу лицом вниз лежал Марат. Его руки были жестко заломлены за спину, а трое мужчин в темной одежде стояли над ним. В одном из них Дана сразу узнала начальника службы безопасности Алексея — высокого, коротко стриженного мужчину с жестким взглядом.
Тот кивнул ей спокойно, почти как старой знакомой, хотя лично они никогда не встречались.
— Анатолий Эдуардович, — обратился он к Лоскутову уважительно, как к старшему. — Что с мразью делать?
Марат дернулся на снегу, пытаясь повернуть голову. Снег скрипел под его щекой, он тяжело дышал, но молчал — видимо, уже понял, что сопротивление бесполезно. На звук шагов все-таки повернулся, рассматривая подошедших.
— Значит ты…. — он не обращал внимания ни на Дану, ни на Ярова, только в упор рассматривал Анатолия. — Значит это ты все это время прикрывал паршивца.
Лоскутов безразлично кивнул, чуть пожав плечами.
— А ведь идиот Самбуров был прав…. — горько и насмешливо фыркнул Лодыгин. — ГРУ? СВР? — Лоскутов криво улыбнулся. — Ирония…. Ну что, Данка, сдала меня своему… — он запнулся, подбирая слово пожестче, — ебарю.
Дана почувствовала, как закаменел под ее рукой Алексей. Его дыхание стало глубже, а челюсть сжалась так, что на скулах выступили желваки. Он стоял неподвижно, но Дана ощущала каждой клеткой, какая ярость сейчас клокочет в нем.
Марат продолжал смотреть на нее с мерзкой, кривой ухмылкой, несмотря на то, что лежал лицом в снегу.
— Глаза закрываешь, когда он тебя имеет? — спросил он, и каждое слово было пропитано ядом. — Или уже научилась смотреть ему в лицо?
Она только улыбнулась.
— Ты можешь сколько угодно сейчас плевать дерьмом, Марат, — сказала спокойно. — До меня оно не долетает, а вот ты в нем уже захлебываешься. Ты же понимаешь, да, что все, конец? По-настоящему конец…. Марат. И никто не придет к тебе на помощь. И знаешь… ты сейчас от ужаса внутри весь корчишься. Ничего, тебе полезно. Кстати, Марат, ты сдохнешь зная, что это я тебя сдала. Поймала на медовую ловушку, а после вела сюда Лешу и Толю, чтоб тебя, поганца, раз и навсегда остановить. Это не ты играл партию, а я. Ты настолько охуел от собственной значимости, от собственной безнаказанности, что решил, что бессмертен. Расслабился, посчитал, что никто не сможет тебя найти. Ты даже минимальных мер не принял: сменить машину на пути, например. Ты начал совершать ошибки, Марат, а мы так долго их ждали. А еще, Марат, у меня все твои финансы, и еще — твой архив. И сдохнешь ты, зная все это.
— Убьете меня?
Дана просто кивнула.
— Ну так убивайте, — угрюмо ответил он. — Чего ждете-то?
— Не так просто, Марат, — покачала головой женщина.
— Что, — он снова посмотрел на нее, — пытать будете? — и рассмеялся, — вы для этого слишком…. Гордые. Слишком… правильные….
Лоскутов усмехнулся, чуть приподняв брови, скептически хмыкнул Яров, губы Даны дрогнули в усмешке.
— Наивный….
Больше она не сказала ни слова, только выразительно кивнула мужчинам, отдавая немой приказ. Те поняли все сразу и без слов. Четверо крепких рук мгновенно подхватили Лодыгина. Веревкой скрутили его запястья и щиколотки, затягивая тугими узлами. Марат дернулся раз, другой — еще не понимая, что происходит.
— Эй… вы что делаете? — начал он, и в голосе впервые прорезалась паника.
Его рывком подняли с земли и потащили через снег к старому деревянному сараю, стоявшему в нескольких десятках метров от догорающего дома. Марат задергался сильнее, начал орать, выкручиваться, биться в руках мужчин.
— Суки! Отпустите! Что вы творите?! Дана! ДАНА!!!
Но шансов ему никто не дал.
Его крики эхом разнеслись по заснеженному лесу, смешиваясь с треском догорающего дома. Мужчины молча и методично тащили его дальше. Ноги Лодыгина оставляли две глубокие борозды в снегу.
Яров стоял неподвижно, крепко придерживая Дану за талию. Его рука была теплой и твердой.
Когда крики стали особенно громкими и отчаянными, Алексей слегка наклонился и тихо, только для нее, произнес:
— Ты не обязана это смотреть. Если хочешь — мы уйдем.
Дана не ответила, продолжая смотреть в сторону сарая, где уже открылась тяжелая дверь и куда уже затаскивали бьющееся тело Марата. После, заперли двери на тяжелый амбарный замок и подожгли с четырех сторон. Сухое дерево взялось почти сразу, в ночное небо взметнулся новый столб огня.