— Собственник? — прошептал он ей в губы, голос был хриплым и вибрирующим. — Я не собственник, Дана. Я одержимый. И ты сама это прекрасно знаешь.
Он отстранился ровно настолько, чтобы стянуть с себя футболку, обнажив покрытую шрамами и свежими ожогами грудь и плечи. Потом снова опустился к ней, прижимаясь всем телом. Его губы прошлись по ее шее, спустились ниже, к ключице, затем к груди. Каждый поцелуй был горячим, влажным, требовательным.
Дана выгнулась под ним, тихо застонав, когда его зубы слегка прикусили чувствительную кожу. Руки сами собой обвили его плечи, ногти впились в мышцы.
— Леша… — выдохнула она его имя, как молитву и как проклятие одновременно.
А потом ахнула от ощущений, когда огонь превратился в пожар внутри, когда уже не могла даже контролировать себя, подчиняясь его движениям. Подчиняясь ему во всем.
А потом просто лежала на его груди, без мыслей, сытая и довольная, как кошка. Рука Алексея без мизинца осторожно гладила ее волосы, зарывалась в них, играя прядями.
— Леш…
— М?
— Мы сволочи…. Ты зачем Кире голову морочил, а?
Дана почувствовала, как ухмыльнулся Яров.
— Чтоб Толька не расслаблялся, — с насмешкой ответил он. — Да и ты тоже, счастье мое. Прости, я не смог удержаться…
— А о девочке ты подумал?
— А что девочка? Девочка умная не по годам, радость моя, — он слегка приподнял ее за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Кира не влюблена в меня, Данка. И уж точно я никогда не думал о ней как о женщине. Для меня вообще только одна женщина существует. Кира…. — он тихо засмеялся. — Если бы ты чуть-чуть свою ревность отпустила, то увидела бы то, что не увидеть невозможно….
— Не томи… — зевнула Дана, снова устраивая голову на израненной груди.
— Э-э-э, нет. Сама наблюдай — сюрприз будет.
— Изверг….
— Сама такого выбрала.
Оба снова замолчали, наблюдая, как отсветы солнца косыми лучами скользят по деревянному потолку, стенам и полу.
— Какие планы на будущее, счастье мое? — тихо спросил Алексей.
— Не знаю, — честно призналась женщина. — Леш…. Я теперь в ответе за этот проклятый архив. Его можно уничтожить, но я не хочу. Лодыгин сдох, но его подельники — нет. И поэтому эти девочки… они еще все в опасности…. — она замолчала и робко коснулась губами его груди. Алексей затаил дыхание, позволяя ей исследовать себя губами и руками.
— Дана, это опасно, — заметил он все же.
— Я знаю, но…
— Я не собираюсь тебя отговаривать, — поспешил он. — Но я хочу предложить тебе… у меня есть дом в горах Болгарии. Он огромный, на самом деле, два этажа и отдельные входы. Напиши эту историю, расскажи не только в этой стране, всему миру. Опубликуй архивы, но находясь в безопасности, вне зоны тех, кто решит тебя достать.
— Ты снова меня отсылаешь?
— Не совсем, — он потер лоб рукой. — Это я так тактично предлагаю переехать ко мне. Попробовать жить, Данка…. Я люблю тебя так сильно, что на все готов…. А еще я устал. Устал от бизнеса, от вечной гонки, от постоянного давления. Я покоя хочу, и надеюсь, что ты разрешишь мне бывать у тебя… не настаиваю, но….
Дана закрыла ему рот рукой.
— Разве так женщине непристойные предложения делают, Яров? Учиться тебе еще и учится….
Он невольно засмеялся, целуя ее ладонь.
— Это согласие?
Она молча кивнула, поглаживая сильные плечи, ощущая под пальцами неровную кожу.
— Но мне нужно завершить дела в Москве. Закрыть последние долги, Леш… остался Иван… и есть у меня смутные сомнения насчет отцовства Марата… У него были сотни любовниц, но ни одна из них, включая меня, не забеременели. Я видела мальчика, — она подняла голову и поцеловала мужчину в губы, — там нет от Марата ничего…. Совсем ничего. Милый, добрый, скромный малыш… Я не могу его бросить, Леш… просто не могу.
— С этим вопросом мы тоже разберемся, — кивнул Алексей, успокаивая Дану. — И с финансами я тебе помогу…
— В смысле поможешь?
— Ты так злобно чертыхалась и материлась по ночам, родная, что я отлично понял, что в финансах ты не…. Гений, скажем так…. Спокойно, любимая, спокойно, нельзя быть гением во всем…. Я вот толком двух предложений в сочинении не напишу. …
— Ты все время знал?
— Я все время проводил под твоими дверями, Дана. Надеялся, что…. думал, что если у тебя снова будет кошмар, то я приду и не уйду больше. Понимаешь? А ты… ты не дала мне такой возможности….