— Спасибо вам… спасибо… — шептала женщина, не в силах остановить слезы. — Вы нас с дедом к жизни вернули…
Дана только вздохнула. Они закрыли и этот долг.
Погостили у новой родни еще немного и поехали туда, куда ехать было тяжелее всего.
Она медленно брела по дорожке, снова и снова возвращаясь мыслями в прошлое. Туда, где начался ее тяжелый путь боли. И тут же обрывала себя, вспоминая слова Толи, сказанные напоследок.
— Не дай прошлому уничтожить будущее, — обняв ее, тихо сказал он ей на ухо.
— Сам к себе примени, — огрызнулась по привычке Дана, то ли смеясь над ним, то ли злясь на него — в их отношениях с Кирой сам черт бы ногу сломал. На одно надеялись они с Яровым, что эти двое друг друга не поубивают в их отсутствие. Впрочем, эта парочка стоили один другого — не зря матерый спецслужбист восхищался юной девушкой, настолько умной и хитрой, что не был уверен даже в себе.
Но он был прав.
Женщина медленно положила букет на могилу, вытирая рукой бегущие по лицу слезы. И тихо начала свой рассказ. Рассказывала о страхе, о вине, о любви, о ненависти и о том, как тяжело ей было жить с этим все эти годы. Рассказала и о последнем деле, которое не смогла завершить.
Она так и не встретилась с Эли. То ли подруга обиделась на нее за побег, то ли действительно решила исчезнуть из жизни Даны, занимаясь своей. Но больше она не появлялась. Телефон был выключен, а где жила Эли, Дана понятия не имела. Как и все эти годы даже не поинтересовалась фамилией той. Иногда Дане вдруг начинало казаться, что у нее никогда подруги и не было, но тогда она доставала свой браслет и внимательно осматривала его — потрепанный, но настоящий.
Женщина поднялась с колен, завершая свой рассказ и вытирая мокрые слезы. Солнце уже клонилось к закату, когда она пошла назад к машине, медленно прощаясь с прошлым.
Алексея на месте еще не было, поэтому она немного подождав, решилась пойти к нему, хотя не очень то понимала, насколько это правильно. Может сейчас и не стоит мешать ему.
Она медленно брела среди могил, вздыхая и вглядываясь вдаль в надежде увидеть знакомую массивную фигуру мужа, идущую ей навстречу. Но он сидел на коленях перед большим, светлым памятником в дальнем конце участка. Изящный мраморный ангел скорбно склонил голову над двумя фигурками — тоненькой женщиной и маленькой девочкой, прижавшейся к ее боку. Даже с расстояния Дана почувствовала, насколько этот памятник красив и одновременно пронзительно печален.
Глаза ее мгновенно заволокло слезами.
Алексей голыми руками тщательно чистил заросший травой холмик, вырывая сорняки и крапиву. Он не замечал, как жгучая крапива обжигает его кожу. Или замечал, но ему было все равно. Его движения были упрямыми, словно он пытался хоть чем-то загладить вину перед теми, кого уже никогда не сможет обнять.
Дана остановилась в нескольких метрах позади, не решаясь подойти ближе. А потом опустилась на колени и начала молча помогать убирать могилку. Вырывала траву, отбрасывала в сторону, счищала землю с камня. Ни разу не взглянула ни на Алексея, ни на фотографии женщины и маленькой девочки, которые спокойно и грустно смотрели с надгробия.
Они работали рядом в полной тишине. Только шелест травы, тихое дыхание и далекий ветер в кронах деревьев.
Их пальцы встретились, переплелись в едином порыве и Дана, наконец, посмотрела на мужа. Порывисто обняла, прижимая к себе, чувствуя как он вздрагивает от непролитых слез, как утыкается ей мокрым лицом в шею.
— Я люблю тебя, — прошептала она единственное, что могла сказать в тот момент, — люблю, — давая ему возможность быть слабым.
— И я тебя, — услышала едва слышные слова. — Дана, я не переживу второй раз…
— Его не будет, — твердо ответила она. — Слышишь, его не будет…
Она случайно бросила взгляд на надгробный камень, на фотографию и замерла. Глаза моментально расширились, в груди резко стало не хватать воздуха. Женщина закашлялась, задохнулась, чувствуя, как сердце подскочило к горлу, а в голове зашумело.
Потому что с памятника ей, ласково обнимая дочь, улыбалась…
— Эли…. — прошептала она, понимая, что все плывет перед глазами.
Алексей поднял голову, сразу ощутив, что что-то не так. Посмотрел на фотографию первой жены.
— Да, — кивнул он. — Эли…. Я так ее звал… я один.
Дана его почти не слышала. В ее голове одна за другой пробегали моменты встречи с подругой. Как та вытаскивает ее из воды, как утешает и приказывает жить дальше, как говорит о муже и о убитом ребенке, как поддерживает и ругает, как защищает Алексея, как….