Однако!
Почему-то Марат думал, что она будет похожа на одну из тех журналисток-неформалок, которые любят покопаться в грязном белье. Но нет: красивая, аристократичная женщина. Тонкие черты лица, словно выточенные из фарфора: высокие скулы, прямой нос с едва заметной горбинкой, чуть припухлые губы — не накачанные, естественные, с мягким естественным изгибом. Глубокие серые глаза — холодные, внимательные, с той самой стальной искрой, которая заставляет собеседника чувствовать себя под прицелом, даже если она просто улыбается.
Светлые волосы — длинные, густые, не в укладке, не забраны в строгий пучок и не собраны в модный «небрежный хвост», а заплетены в длинную, хитрую косу — не ту, что делают школьницы, а сложную, с несколькими переплетениями, которая начиналась высоко на затылке и уходила вниз по спине. Коса была аккуратной, но не «прилизанной» — несколько прядей выбивались у висков, придавая лицу легкую живость. Марат не любил косы — они до зубного скрежета напоминали ему о деревне из которой он едва выбрался, но у этой женщины коса смотрелась дорого и невероятно стильно. Платье, аметистовое, глубокое на ней сидело как влитое. Из украшений — только серьги гвоздики с жемчугом и тонкий белоснежный браслет на изящном запястье.
— Завтра вы увидите ее сами — она аккредитована на заседание рабочей группы, — голос Киры вывел его из раздумий.
— Хорошо, — Марат положил фотографию на стол. Нет, не вернул, оставил у себя. Но Кира, казалось, этого даже не заметила, всем своим видом давая понять, что ожидает дальнейших указаний.
Лодыгин машинально ей улыбнулся.
— Забери чашки, мне нужно еще просмотреть документы, — приказал он. — И можешь быть свободна. Уже поздно.
Девушка молча повиновалась. Ни одного лишнего движения, ни одного намека. А Марат невольно залюбовался ею, когда она грациозно, одной ногой приоткрыла двери его кабинета и выскользнула из него.
Интересно, очень интересно.
Его взгляд снова упал на фотографию журналистки. А потом, на фото Вики.
Марат невольно поморщился: все равно что рядом с рысью сидела бы домашняя, глупая кошка.
Когда поднял голову от ноутбука, за окном уже полностью стемнело. Надо же, девчонка систематизировала материалы так, как не удавалось даже Берте — Марат был впечатлен. И слегка улыбался, уже понимая, что Кира задержится в секретарях дольше, чем остальные.
Потянулся, под рубашкой заиграли мышцы. Не смотря на сытые годы в Москве форму он не потерял, заставляя себя плотно следить за здоровьем.
Поднялся из-за стола и вышел в приемную.
Кира что-то быстро печатала, не обратив внимание на легкий шорох дверей. И снова Марат залюбовался девушкой, чьи тонкие пальцы буквально летали над клавиатурой. Ее не портили даже очки в тонкой металлической оправе. Лицо — сосредоточенное и спокойное, вызвало невольное восхищение. Мужчина почувствовал как кровь быстрее побежала по телу.
— Почему еще не ушла? — в лоб спросил он, заставив ее вздрогнуть.
— Простите… — вот и первая эмоция — смущение. — Я вас не заметила. Отдел пиара прислали презентацию к конференции, — она тот час взяла себя в руки, — но мне кажется они ее слишком растянули. Хотела предложить вам на выбор два варианта.
— Дома никто не ждет? — как бы невзначай спросил он, наваливаясь на пустой стол помощницы.
— Я сирота, — коротко ответила Кира, очень спокойно и сдержано.
— Хм… — Марата начал искренне забавлять разговор. — Я тоже. Ты об этом знала?
Девушка кивнула — не имело смысла врать о том, что знал каждый работник холдинга.
— И что еще ты обо мне знаешь? — лениво растягивая слова спросил он, забавляясь едва заметным замешательством девушки.