Но ответить она не успела. Из коридора послышались крики, чьи-то шаги и ругань. Кира вскочила со своего места, Марат машинально напрягся, готовый к чему угодно.
Дверь в приемную отлетела с громким стуком, туда ввалился молодой парень лет 25-ти в неряшливом свитере и с длинными волосами, собранными в хвост. Марат едва подавил вспышку презрения. Потому что в руках у парня было пистолет — старый, потертый ПМ, ствол дрожал, но был направлен примерно в сторону Марата.
Следом за ним влетел начальник отдела IT, белый и трясущийся.
— Виталик… стой… твою мать…
Через секунду в зал ввалились и охрана.
— Не двигайтесь! — в голосе парня явственно звучали истерические нотки. А глаза цвета гнилого болота бегали как испуганные крысы. — А ну стойте!
Он выстрелил в воздух.
Замерли абсолютно все. Марат судорожно соображал, что делать. Парень явно был в неадеквате: дыхание рваное, пот льет ручьем, пистолет дрожит в руке, палец на спусковом крючке то сжимается, то расслабляется. На малейшее движение охраны он бы начал стрельбу — хаотичную, паническую, но от этого не менее смертельную. Внутри поднималась не злость — злоба. Как вообще такое могло случиться в строго охраняемом офисе?
— Что случилось? — он заставил себя говорить абсолютно спокойно, фокусируясь только на парне.
— Ты… ты уволил меня! — истерически завопил тот.
— Я тебя даже не знаю, — спокойно ответил Марат. — Любой конфликт можно разрешить спокойно… за что тебя уволили?
Но парень не слушал, и это было плохо, очень, очень плохо. Его взгляд бегал с охраны на Марата и обратно — он все больше паниковал. Похоже и сам только сейчас начинал понимать, что натворил.
Внезапно, краем глаза Лодыгин отметил движение. Едва заметное, легкое… и тут же снова сфокусировался на парне.
— Виталий? Да? — он поднял обе руки, — ты объяснишь мне, что произошло?
— Он… — парень пистолетом указал на начальника, — сегодня выдал мне приказ… а у меня ипотека…. Мать вашу… сраные уебища…. У меня….
— Виталий… если это недоразумение…
— Недоразумение? — в голосе слышались слезы, — нет…. Вам просто насрать на таких как я… а мне насрать на таких как вы… поня…
Договорить он не успел.
Одним точным, молниеносным движением Кира схватила тяжелую керамическую вазу за горлышко и с размаху обрушила ее на висок парня. Удар был глухим, с хрустом — не в полную силу, но достаточно, чтобы череп выдержал, а сознание отключилось мгновенно.
Парень осел мешком — пистолет выпал из руки, покатился по ковролину. Кира отступила на полшага, тяжело дыша, с вазой в руке — теперь с отколотым краем и пятнами крови на синем фарфоре.
Охранники рванули вперед одновременно — один заломил парню руки, второй подхватил пистолет и отшвырнул его в угол.
Марат заматерился в полный голос, тяжело выдыхая. Начальник IT-шников осел прямо на пол приемной, задыхаясь.
Кира заплакала.
— Я убила его… убила…. Убила….
— Нет, — Марат с трудом взял себя в руки, чувствуя, как прилипла рубашка к спине, и подошел к девушке, — нет, он жив, — обнял, прижимая к себе. — Ты его только отправила в нокаут… слышишь? Тише, маленькая, тише.
Успокаивал, убаюкивал, а сам хотел кого-нибудь убить.
— Самбурова ко мне, быстро, — приказал начальнику отдела. — И сам свою задницу ко мне в кабинет неси, долбоеб! Тише, маленькая…. — он взял заплаканное лицо Киры в ладони и ласково посмотрел на нее. — Ты сейчас спустишься вниз, возьмешь моего водителя и он увезет тебя домой. Завтра поговорим, хорошо?
Кира молча кивнула, стараясь унять слезы.
— Вот и хорошо, — он не удержался, провел пальцем по манящим губам. — Молодец. Давай, иди, — помог подняться и даже слегка подтолкнул к двери.
А когда она вышла, обернулся к охране, приходящему в себя парню и начальнику отдела. Глаза его стали почти черными.
8
Утро не задалось с самого начала. Дана разбила любимую чашку, опрокинув кофе на костюм, сломала ноготь, выходя из квартиры с силой приложилась локтем о косяк. На улице сияющее несколько дней подряд солнце внезапно закрыли набежавшие тучи, и пока такси ползло по утренним пробкам от юго-запада к центру, Дана уже понимала: она вымокнет до нитки, пока дойдет от парковки до здания Министерства сельского хозяйства. Зонта, конечно, с собой не было — май в Москве все еще обманывал теплом, и она поверила прогнозу.
К счастью, на паркинге выходила не она одна. Коллега с Первого канала — Ирина, высокая, всегда безупречно уложенная, в темно-бордовом плаще и с огромным черным зонтом в руках — уже стояла у машины и раскрывалась, как спасательный купол. Увидев Дану, она приподняла бровь, но тут же глазами пригласила присоединиться — жест быстрый, профессиональный, без лишних слов.