Дарио шёл рядом, чуть наклонившись к ней, рассказывая какую-то историю, перемежаемую шутками. Элина смеялась, даже искренне — с ним ей всегда было легко. За месяц она привыкла к его обществу: он умел рассмешить, умел увлечь, умел отвлечь от тяжёлых мыслей. С Викторией всё оставалось на уровне формальных приветствий и светских разговоров, но с Дарио у них сложилось что-то большее — дружба, по крайней мере, так думала она.
И вдруг — без предупреждения, без паузы — он остановился. Его взгляд стал тяжёлым, пристальным, таким, что Элина смутилась и машинально сделала шаг назад. Но отступить дальше некуда: за её спиной раскидистый куст жасмина, и сладкий аромат, ударивший в нос, будто только усилил напряжение.
— Элина… — голос Дарио звучал низко, почти хрипло.
Она не успела ничего ответить, потому что в следующий миг его ладони легли ей на плечи, а губы накрыли её губы в неожиданном, горячем поцелуе.
Элина замерла. Сердце бешено заколотилось, словно хотело вырваться наружу. Первую секунду она даже не поверила, что это происходит. Но потом словно очнулась — рывком оттолкнула его от себя, дыхание сбилось, глаза расширились.
— Не надо! — её голос дрогнул. — Не делай этого…
Дарио медленно выпрямился. Его губы тронула тень улыбки, но в глазах мелькнуло что-то совсем иное — нетерпение, жадность, боль.
— Я ждал, — сказал он тихо, но каждое слово резануло, как нож. — Целый месяц. Ты даже не представляешь, как это было тяжело.
Элина судорожно сглотнула, сжала руки в кулаки. Она чувствовала — ещё миг, и всё выйдет из-под контроля.
— Я… — прошептала она. — Я люблю другого.
На секунду повисла гробовая тишина.
— Другого? — Дарио повторил это слово, будто пробуя его на вкус. Его голос стал ледяным. — Ты принадлежишь мне.
Он шагнул ближе. И тогда Элина увидела — его глаза вспыхнули багровым светом, зрачки вытянулись, как у хищника. Губы приоткрылись, и из-под них блеснули клыки.
Холод пробежал у неё по коже. Ошибка. Она только что допустила ужасную ошибку.
Элина резко обернулась и бросилась бежать по садовой аллее. Подол платья зацепился за ветви, сердце билось в горле, дыхание срывалось. Она ждала — вот сейчас он появится за её спиной, догонит за одно мгновение, схватит и уже не отпустит…
Но нет. Тишина. Позади никто не преследовал её.
Она замедлила шаг, почти не веря. Обернулась.
Дарио стоял всё там же, в тени фонаря. Его силуэт казался нереальным — высокий, недвижимый, с отблеском красных глаз. Он не сделал ни единого шага, хотя ей было ясно: если бы захотел, догнал бы за секунду.
Он только смотрел ей вслед.
"""""'"""""""""
Элина сидела в своей комнате, обхватив колени и чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. В ушах до сих пор стояли слова Дарио, его взгляд — красные, нечеловеческие глаза, клыки, блеснувшие в темноте сада. Её пробрала дрожь.
— Боже… — прошептала она, зажимая рот ладонью. — Он же убьёт Андреа… он просто убьёт его…
Мысль ударила током. Это было очевидно: Дарио слишком силён, слишком горд и слишком долго ждал. Если он узнает, что её сердце принадлежит другому… конца не будет.
И тогда в ней словно что-то перевернулось. Какая к чёрту миссия? Какие к чёрту обязанности? Пусть рушится мир — главное сохранить жизнь тому, кого она любит.
Она резко поднялась, будто её толкнули в спину. Подхватила плащ, накинула на плечи, волосы выбились из причёски, но ей было плевать. Ноги сами несли её по тёмным коридорам замка. Стены, освещённые факелами, казались выше, тени — длиннее и страшнее. Каждый шорох отзывался болью в висках, но Элина не останавливалась.
— Андреа… мы должны уйти… прямо сейчас… — шептала она себе под нос, будто заклинание.
Добежав до его покоев, она дрожащей рукой толкнула тяжёлую дверь. Скрип петель показался ей слишком громким, и сердце сжалось от страха: вдруг кто-то услышал? Но в следующее мгновение страх сменился чем-то куда более страшным.
Элина застыла на пороге.
На широкой кровати, в отблеске камина, лежали двое. Белая кожа, спутанные простыни, движения, дыхание, стоны, полные страсти. Андреа. И Виктория.
Словно время остановилось. Элина не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она не верила. Не хотела верить. Но видела всё слишком ясно.
— Нет… — едва слышно сорвалось с её губ.
Её мир рухнул. За одну секунду. Всё, что держало её, что давало силы терпеть унижения, сражаться, держаться… оказалось иллюзией.
Она почувствовала, как внутри что-то ломается с глухим треском. Будто её сердце раздавили под каблуком, а в грудь налили ледяной свинец.