Нико понимал, что мир вокруг изменился навсегда. Он пережил встречу, которая могла бы убить его, выпил чужую кровь, едва не пал жертвой вампира — и теперь он не мог никому ни сказать, ни взглянуть в глаза Виктории иначе. Страх, возбуждение, растерянность — все эти чувства переплетались в нём и создавали странное ощущение полной беспомощности перед силой, которая контролировала его даже на расстоянии.
Он сделал шаг вперёд, вздрогнув от холодного ночного воздуха, и осознал: каждое движение, каждое дыхание теперь подчинялось новому правилу. Нико знал: он никогда не сможет рассказать никому о том, что произошло. И это осознание, странное и тревожное, смешанное с дикой силой и пульсацией крови, останется с ним навсегда.
Глава 12
Виктория вернулась в особняк, в который поселилась только сегодня, после того как помирилась с Дарио. Это был величественный, старинный дом с высокими сводчатыми потолками и широкими окнами, через которые влетал вечерний свет, отбрасывая длинные тёмные тени на мраморный пол. Особняк Дарио был его убежищем в Италии, местом, куда он возвращался после дальних путешествий, и в котором Виктория теперь ощущала странное, почти болезненное чувство принадлежности и спокойствия одновременно.
Она прошла по коридору, и каждый шаг отдавался тихим эхом. Воздух здесь был прохладным и пропитан лёгким ароматом старинного дерева и свечей. Виктория поднялась на второй этаж, её взгляд скользнул по знакомым деталям: картинам на стенах, книжным шкафам, коврам с изысканным орнаментом. Всё казалось одновременно родным и чужим, словно дом хранил память о Дарио, о его привычках и шагах, но теперь в него вплеталась и её собственная жизнь.
Она направилась в свою комнату. Как только дверь закрылась за ней, Виктория подошла к зеркалу и, не отрывая взгляда от отражения, прикоснулась к губам, которыми только что целовала Нико. Её пальцы дрожали, едва касаясь собственной кожи. Поцелуй оставил на ней странное, острое ощущение — смесь тепла и электрического возбуждения, которое будто бы пронизывало каждую клетку её тела. Внутри возникло ощущение невидимой связи с Нико, будто их души пересеклись на уровне, который нельзя объяснить словами.
Виктория закрыла глаза и позволила себе на мгновение погрузиться в воспоминание о его прикосновениях, о мягком тепле губ и том странном спокойствии, которое наступало, когда он был рядом. Её разум пытался проанализировать эти чувства, но сердце уже давно приняло решение: впервые за всю свою длинную жизнь она поняла, что влюбилась, и что Нико в её глазах был совершенен.
И вдруг Виктория ясно осознала, что впервые она понимает то, что испытывал Дарио, когда 700 лет назад с первого взгляда влюбился в принцессу Элину. Это чувство было таким же внезапным, всепоглощающим и непостижимым — и теперь она знала, что любовь могла быть такой сильной даже для вампира с тысячелетней историей.
Да́рио вошёл в комнату с лёгким шумом шагов на мраморном полу, его взгляд быстро оценил Викторию. В тот момент он заметил что-то необычное: её поза, взгляд, лёгкая улыбка — всё говорило о переменах.
— Где ты была? — спросил он ровным, но властным тоном, в котором сквозило привычное желание держать всё под контролем.
Виктория закатила глаза, почти невидимо улыбнувшись. За 700 лет она уже почти забыла, что её брат — настоящий контролёр. Каждый её шаг, каждое движение, каждое слово когда-то тщательно проверялось им. Теперь, после их примирения, она ощущала смешанные чувства: радость, облегчение… и одновременно внутреннее напряжение, предчувствие, что контроль Да́рио вернётся.
— О, ты знаешь, — мягко ответила Виктория, позволив лёгкому дерзкому оттенку пробиться в голосе, — просто прогулялась.
Да́рио приподнял бровь. Он заметил, что в глазах Виктории что-то меняется: уверенность, которую раньше было трудно уловить. И это сразу насторожило его.
— Прогулялась… одна? — продолжил он, слегка усиливая тон, привычно требуя точности. — Никогда не меняешь своих маршрутов без предупреждения.
Виктория откинулась на спинку кресла, чуть расслабив плечи. Она знала, что этот разговор неизбежен, и решила сыграть с братом в тонкую игру.
— Ну что ж… — пробормотала она, — бывает и так. Не каждый день, как у тебя, можно контролировать всё и всех.
Да́рио нахмурился, но внутри почувствовал лёгкий сдвиг: сестра стала другой. И это, как ни странно, тревожило его, но одновременно вызывало интерес.