Такси въехало на территорию Grand Hotel Tremezzo, стоящего на берегу озера Комо, словно бисера на бархатном плече Италии . Я вышла на величественной набережной, где вид на озеро расширял грудь, а воздух пах свежестью и спокойствием.
На ресепшене меня встретили безупречно: улыбки, лёгкий акцент в голосе, словно вся эта роскошь существовала исключительно для моего спасения. Меня проводили по широким коридорам, декорированным мрамором и бархатными коврами. В номер я вошла и просто замерла от красоты.
Передо мной — светлая комната с видом на озеро, где классика встретилась с современным комфортом: изящная мебель, мягкие ткани, фарфоровые детали. От окна до кровати тянулось прозрачное платье, в котором я собиралась сниматься в фотосессии мечты… но это пока потом. Сначала — этот момент свободы.
Дедушка оставил мне достаточно, чтобы не заботиться о деньгах, но я не хотела сидеть сложа руки. В крови у меня, как и у матери, жила амбиция, но гораздо мягче, спокойно. Я думала о собственной компании, проекте, который могла бы выстроить, — не ради денег, а ради смысла, свободы и красоты.
Я села на край кровати, облокотилась о подушку и, закрыв глаза, дала себе позволение впервые за долгие годы вздохнуть глубоко.
*************
На другом конце города.
Андреа стоял у окна старого дома, наблюдая за происходящим. Вампирское зрение позволяло ему видеть каждое движение, а чуткий слух — улавливать даже тихие шаги по мраморным плитам. Он ждал.
Когда Элис вышла из дома, дверь за ней тихо захлопнулась, и в доме осталась лишь тишина. Андреа не спеша подошёл и вошёл внутрь.
Мать Элис, вся утопающая в шелке и притворной значимости, подняла на него глаза. Удивление скользнуло по её лицу, смешавшись с раздражением.
— Кто вы? — голос её дрогнул, хотя она пыталась держаться уверенно.
Андреа шагнул ближе. Его взгляд стал холодным, завораживающим, неизбежным.
— Забудь, — произнёс он тихо, но его голос прорезал её сознание, как лезвие. — У тебя никогда не было дочери. Элис для тебя не существует. Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем.
Сопротивления не было. Женщина моргнула, взгляд её стал пустым, а через мгновение она отвернулась, словно ничего не произошло.
Андреа холодно усмехнулся. Он уже знал: память о девушке вычеркнута. Даже если кто-то скажет ей имя Элис, оно не вызовет ни одной ассоциации.
Андреа не отрывал взгляда от окна, за которым только что скрылась Элис. Он даже не пытался объяснить себе это странное ощущение — оно всегда было с ним, с того самого дня, когда Шейла, древняя и верная ведьма, предсказала: она вернётся.
С тех пор прошли века. Каждое столетие он находил тех, кто служил ему, тех, кто был готов выполнить любое его приказание. В этом веке это была Селина — ведьма с даром прозрения и тенью в глазах. Именно она однажды склонила голову и тихо произнесла:
— Нашлась. В городе на побережье. Её зовут Элис. Ей три года.
Андреа помнил тот день, словно это случилось вчера. Как он стоял на расстоянии от маленького, облупленного дома, и наблюдал за крошечной девочкой с огромными глазами, которые казались слишком взрослыми для её возраста. Он узнал её сразу — его Элина. Его сердце, его свет, его проклятье.
С тех пор он следил. Тихо, незаметно, как тень. Иногда вмешивался: однажды убрал с дороги пьяного водителя, который мог сбить её, в другой раз заставил местных хулиганов обходить её стороной. Но всегда держался в стороне, не позволяя себе приблизиться слишком близко.
До сегодняшнего дня.
Когда Элис, едва достигнув восемнадцати, решилась уйти из дома, он понял: пора. Пора перестать быть лишь наблюдателем. Он знал, кем была её мать, знал всё до мелочей — с тех пор как нанял частного детектива, который разузнал всё, что только можно. Женщина, что дала Элис жизнь, не была матерью в истинном смысле этого слова. В её глазах дочь никогда не значила ничего, кроме раздражающей обузы.
Андреа не позволял себе жалости. Он не позволял себе даже ярости. Только холодный расчёт.
Она не должна мешать.
Не тогда, когда судьба наконец снова свела их пути.
**********
Элис
Я сидела на мягком диване в своём номере в отеле Baglioni Hotel Luna, растянувшись в уютном кресле с тихим телевизором в углу. Солнечные лучи просачивались сквозь лёгкие занавески и играли на полу золотистыми пятнами. Сегодня была суббота, и мне никуда не нужно было идти. Я могла просто наслаждаться этим моментом, хотя на душе оставалось тягостное чувство после утреннего ухода из дома матери.