Она попятилась, прижимая руки к груди, и сердце бешено заколотилось.
Дарио резко оказался перед Элиной, словно сам воздух подхватил его шаги и перенёс вперёд. Его пальцы сомкнулись на её запястье, а другая рука легла на талию, прижимая её к себе так близко, что Элина почувствовала холод его тела сквозь тонкую ткань своего ночного платья.
— Отпусти… — почти беззвучно прошептала она, голос дрожал, как пламя свечи на сквозняке.
И в тот же миг её слова растворились в пустоте. Взгляд Дарио впился в её глаза, тяжёлый, завораживающий, и в нём промелькнула та самая странная тень, которую она видела за ужином. Страх, что ещё мгновение назад сковывал её горло, исчез, будто кто-то одним движением стер его с её сердца. Осталась только тишина и странное, неестественное спокойствие.
Дарио ощутил это, чуть приподнял уголки губ, и, разжав руки, позволил ей отступить на шаг.
— Интересно, — произнёс он тихо, словно сам с собой.
Элина сглотнула, пытаясь вернуть себе голос:
— Кто… кто ты такой?
Он усмехнулся и откинул волосы с лица. На миг клыки блеснули при свете луны, пробившейся сквозь окно.
— Я — вампир, Элина, — произнёс он без тени сомнения. — Но ты никому об этом не расскажешь.
Он сделал едва заметное движение, будто вытягивая из воздуха её согласие. Его глаза сверкнули мягким, тягучим светом, и в глубине зрачков проскользнула власть.
Элина почувствовала, как голова сама склоняется, как губы сами произносят:
— Я никому не расскажу.
— Умница, — мягко проговорил Дарио. — У меня есть сестра. Такая же, как я. Мы живём… давно. Пять сотен лет — уже немалый срок. Я видел многое, повидал многие земли, но теперь… — он скользнул взглядом по ней, будто смакуя каждое её движение. — Теперь я решил остановиться в вашем маленьком городке. Немного развлечься.
Он говорил спокойно, без торопливости, словно рассказывал нечто обыденное. Но каждое слово впивалось в её сознание, и Элина чувствовала — стоит лишь его голосу замолкнуть, и в её памяти останется только покорность.
Прошел месяц. Время в замке текло удивительно быстро, словно сам воздух здесь был пропитан какой-то особой магией. Элина уже перестала чувствовать себя чужой среди роскошных залов и длинных коридоров, и к её собственному удивлению, ей стало казаться, что пребывание здесь даже приятно.
С Викторией отношения у неё складывались ровные, вежливые, но холодные. Их разговоры сводились к дежурным приветствиям и обычным светским беседам: о погоде, о платьях, о последних новостях в городе. Виктория всегда улыбалась своей немного надменной улыбкой, словно давала понять, что общение с ней — не более чем формальность. И всё же Элина понимала: это уже кое-что, ведь изначально Виктория вообще смотрела на неё как на случайную прохожую, оказавшуюся не в том месте и не в то время.
С Дарио всё было иначе. С ним Элина неожиданно почувствовала лёгкость и какую-то странную свободу. Она видела в нём хорошего друга. Он умел шутить, развлекать, рассказывать истории так, что она забывала о времени. Иногда его рассказы были настолько увлекательными, что казалось — перед ней сидит не собеседник, а сама ожившая легенда.
И, конечно, он демонстрировал ей свои способности. Однажды Дарио настоял, чтобы Элина села на лошадь и устроила заезд. Она сначала засмеялась:
— Ты же даже не на лошади, как ты собираешься меня догнать?
— Доверься, — загадочно ответил он.
И как только Элина пустила лошадь в галоп, Дарио сорвался с места. Его движения были стремительными, нечеловеческими. Он не просто догнал её — он обогнал лошадь и, смеясь, перегородил ей дорогу. Элина ахнула, с трудом осадив испуганное животное.
— Ты… ты ведь невозможный! — выдохнула она, и в её голосе смешались восторг и лёгкий страх.
В другой раз он показал ей свою силу: подошёл к огромному валуну во дворе замка, камню, который двое-трое крепких мужчин вряд ли смогли бы сдвинуть с места. Элина даже усмехнулась:
— И что ты собираешься с ним сделать?
— Смотри, — просто сказал Дарио.
Он без усилий поднял валун, будто тот был не тяжелее корзины с фруктами, и спокойно поставил его обратно. Элина невольно сделала шаг назад, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. И в то же время её тянуло к нему всё сильнее.
С каждым днём она всё больше понимала: Дарио — это не просто друг. Это загадка, опасность и притяжение одновременно.
Сад в этот вечер утопал в тишине и едва уловимом шорохе листвы. В воздухе витал запах роз, нагретых за день солнцем и теперь отдающих своё тепло в ночную прохладу. Фонари, расставленные вдоль аллей, горели мягким золотистым светом, и каждый шаг Элины по гравию звучал особенно отчётливо, будто сама тишина подслушивала их разговор.