Теперь их жизнь текла по заведенному распорядку: ранний подъем, холодный душ во дворе, завтрак и, наконец, непосредственное выполнение своих служебных обязанностей. Обязанностей было две: наблюдение и рекрутинг новых волонтеров. Первая включала в себя возвращение к старой жизни: шатание в парках, у домов и магазинов, сбор бутылок, подработка грузчиками на рынках и в магазинах. Была в привычном порядке лишь одна маленькая особенность: солдаты Струпова цепким взглядом отмечали все возможные особенности протекающей мимо них обычной жизни прикрепленного района службы: кто, когда, где и зачем поехал, встретился, что привез, с кем общался. Все эти сведения по возможности скрупулезно фиксировались на месте или были четко изложены в вечернем докладе главнокомандующему.
Новыми же волонтерами занимался специально подготовленный Данилой человек. Постоянно вращаясь в питейных заведениях самого невысокого пошиба, тот выискивал из множества алкашей одиноких владельцев квартир и для дальнейшей проверки и вербовки привозил на собеседование со Струповым.
Девушки, также зачисленные в состав армии, кроме удовлетворения потребностей своего идола, а иногда по его приказу и других представителей братства, занимались обычными домашними делами: накормить, обстирать и убрать за маленькой армией было не так уж просто.
Сам Данила Струпов, числящийся психологом одной из местных школ, в силу своих должностных обязанностей на рабочем месте появлялся весьма редко. Зато в роли главнокомандующего ему приходилось круглыми сутками оставаться на боевом посту. Много времени и сил требовала обработка информации, полученной наблюдателями, и ее анализ. Да и за самими волонтерами нужен был глаз да глаз: то вновь на бутылку коситься начнут, то, наоборот, упиваться своим нынешним величием.
Разумеется, такое немаленькое скопление народа в одном месте не могло не вызвать интерес у местных властей. Появившийся участковый был вежливо встречен, обласкан одной из послушниц Данилы, отправлен домой с увесистым материальным поощрением и приглашением заходить еще.
Через несколько месяцев после создания армии была создана внушительная база данных о самых разнообразных объектах района, служащих там людях, их привычках, режиме дня, особенностях и слабых местах. К тому времени подошли к концу средства, бережно собранные Данилой за годы обольщения и одурманивания несчастных дурочек, попавших под влияние его чар.
На очередном вечернем собрании главнокомандующий сообщил пастве о том, что час пробил и бойцы «Красного братства» приступили к решительным боевым действиям. Как и предварительная разведывательная работа, наступление пошло по двум направлениям.
По городу прокатилась волна ограблений коммерческих ларьков и магазинов. Воры действовали дерзко и молниеносно растворялись в темноте дворов – разумеется, никто лучше бывших бомжей не знал всех тайных и темных углов. Следов никаких не оставляли: не зря Данила просиживал долгими ночами в изучении толстых томов по криминалистике, а затем производил многочасовой инструктаж бойцов.
Самое необычное – воры заявлялись с визитом лишь туда, где по несчастливой случайности, по какой-то причине вечером отсутствовал инкассатор. Грабители уносили лишь деньги. Все признаки указывали на то, что за объектами нападений либо велось постоянное наблюдение, любо существовал наводчик из обслуживающего персонала. Но магазинов было много, вряд ли возможно такое количество наводчиков, а наблюдателей никто не заметил. Конечно, ни у кого и мысли не возникло, что на такое способны бомжи, хотя именно их чаще всего никто не замечает.
Однако, как бы ни были успешны действия основной группы бойцов на поприще избавления более успешных сограждан от денежных средств, их главнокомандующий понимал, что так долго продолжаться не может. Скоро придется перебазировать группу в другие районы, снова вести наблюдение, снова тратить время. Поэтому в действие начали потихоньку вводить второе направление деятельности «Красного братства»: реализацию квартир одиноких алкашей, привлеченных в ряды их армии. Их к тому моменту насчитывалось уже пятеро.
Гром грянул, когда владелец третьей по счету квартиры, переселенный после ее продажи на базу «Красного братства», вышел погулять в ближайший парк и не вернулся. Заставить мужичка бросить свою пагубную привычку Даниле не удалось, к тому времени он и сам частенько прикладывался к бутылке, когда был один. Исчезновению старого алкаша не придали большого значения, однако через несколько дней Данилу во внеочередной раз навестил участковый и сообщил, что был найден труп старика, которого иногда видели в этом переулке. Может нагрянуть проверка, стоит поберечься.
Главнокомандующий провел бессонную ночь, пришел к выводу, что многим рискует и стоит, пожалуй, на время исчезнуть. Собранным бойцам Данила торжественно вручил их долю от грабежей, велел на время затаиться, не допускать самодеятельности и ожидать его возвращения. О продаже квартир знали лишь двое особо доверенных лиц, которым вождь приказал сопровождать себя в командировку. К дяде в деревню. В Северную Осетию.
Осетия встретила их металлоискателями в аэропорту, размытыми дорогами и, наконец, сырым подвалом на хуторе, где оказалась база одного из полевых командиров. Мало интересующийся политикой Данила Струпов до этих пор наивно предполагал, что если война идет в Чечне, то при чем здесь Осетия? Боевик, команда которого сняла Данилу с приятелями с попутной машины в десяти километрах от дядиной деревни, полагал, очевидно, иначе. Кроме того, его чрезвычайно интересовал вопрос, что здесь делают три здоровых мужика с типично славянскими лицами, если они, конечно, не являются агентами федеральных войск. Причем свои вопросы горячие восточные парни начали задавать лишь на второй день пребывания у них в гостях, первый же был посвящен предварительной физической обработке. Справедливо рассудив, что люди, находящиеся по одну сторону закона, должны хоть чуть-чуть понимать друг друга, после первого же вопроса Данила, захлебываясь словами, немедленно выложил свою историю, умолчав лишь о спрятанных на родине деньгах, вырученных от продажи квартир. Изумленно выслушав его, руководитель группы предложил продемонстрировать свое умение на молоденькой чеченке, отозвавшейся на его гортанный крик. Через две минуты девушка закружилась в танце. Командир удовлетворенно кивнул и велел отвести их обратно в подвал.
На следующее утро пленников снова вывели на улицу.
– Ты пришел на чужую территорию. – Горец выглядел мрачно и решительно. – У тебя есть лишь два пути: остаться в этой земле или служить ей.
– Я согласен служить! – Данила почувствовал, как от страха немеют ноги. Только бы добраться домой, а там…
– Твой вчерашний рассказ был записан на видеопленку. – Боевик, очевидно, понял, о чем он думает. – Подозреваю, она будет интересна вашим властям. Поэтому забудь о своих надеждах и слушай внимательно. Наши разведчики ловки, сильны, быстры и умны. – Данила недоуменно пожал плечами. – Но они выглядят как наши. С твоей внешностью, если тебя подучить, ты тоже станешь разведчиком. Нашим. Но будешь выглядеть чужим. Ты отправляешься с нами в лагерь.
После нескольких месяцев обучения Данила не раз участвовал в разведывательных рейдах, не раз его вынуждали использовать свой дар, несколько раз он даже принимал участие в терактах, выступая для маскировки в составе первой группы. Однако в качестве руководителя самостоятельной группы, отправленной со столь необычным заданием, Данила Струпов выступал впервые.
Разумеется, общий план был разработан еще на базе, но его непосредственная подготовка и выполнение ложились на месте на его плечи. Ну, правда, не только на его. Один из инструкторов по боевой подготовке был также отправлен с ним для проведения операции. Бес, безусловно, неплохой боец, но уж больно заносчив. Хорошо, хоть позволили привлечь к делу еще и прежний состав «Красного братства». Идиоты, конечно, зато – свои. Да здравствует «Красное братство»! Виват.