Тут за сценой запели скрипки высокого регистра — девочка тронулась с места и с запрокинутой головой закружилась между мужчинами. Они принялись охотиться за ней, втыкая свои ножи в пустоту, где еще секунду назад кружилась девочка. Девочка с изумительной гибкостью скользила между ними, кувыркалась, ходила колесом. Она двигалась стремительно и вместе с тем с какой-то тянущей, захватывающей душу ленивой грацией, будто поддразнивала охотников… В зале все уже давно перестали есть и разговаривать, даже девушки-официантки застыли у бара… Вот девочка пронеслась в сантиметре от одного лезвия, вот другое чиркнуло по ее обшитой бисером кофточке — в зале вскрикнули. Вот девочка всем телом устремилась на ножи — но в последнюю секунду сделала неуловимое движение — и пролетела под ними… Стефан вскочил на ноги. Девочка снова застыла, перебирая ногами, позванивая колокольчиками на браслетах: мужчины снова двинулись к ней… Они уже почти достали ее своими ножами — Стефан чуть не бросился к сцене (Чон удержал его), но девочка вдруг изогнулась и прыгнула одному из них на грудь, обвив мужчину ногами и торжествующе вскинув руки…
В зале бешено захлопали, закричали «Браво!» — почти вся публика, как и Стеф, давно стояла на ногах, следя за каждым движением танцовщицы.
Девочка спрыгнула на сцену и грациозно поклонилась.
Стефан мысленно рвал на себе волосы от горя, что не захватил с собою цветов.
Девочка и мужчины исчезли со сцены.
— Да ты сядь, наконец, — донесся до Стефана голос Чона.
Стефан оглянулся: публика уже сидела за столиками и как ни в чем не бывало жевала, а на сцене выступал фокусник, подбрасывая в воздух горящие факелы.
Стефан повалился на стул. Он с изумлением посмотрел на Чона, который разглядывал на свет свечи бастурму.
— Кто она? — весь дрожа, снова спросил Стефан.
— Кто? А, девочка… Ты же слышал — новенькая. Что, понравилась?
Стефан задохнулся, не в силах выразить своих чувств.
— Да как ты можешь так… спокойно, Чон… Ты же художник! А эта девочка… — Тут Стефан вспомнил, что Чон, по счастью, был влюблен в его сестру. В его мозгу пронеслась мысль, что Павел, стало быть, ему не соперник, и Стеф просиял. — Как ее имя, можешь узнать? И нельзя ли здесь где-то купить цветы?
Чон снова подозвал официанта.
— Моего друга, Володя, очень заинтересовала девушка с ножами… Как ее имя?
— Зарема, — почтительно обернувшись к Стефану, сказал официант.
— Нельзя ли… цветы… — задыхаясь, спросил Стефан.
— Увы. — Володя развел руками. — Мы — молодое заведение, еще не все продумали…
— Пригласи ее к нашему столику, — лениво произнес Чон.
— Как?! Неужели это возможно? — пролепетал Стефан.
— Почему нет? — проронил Чон.
— Возможно, — строго произнес официант. — Если, конечно, Зарема захочет. Но не предлагайте ей выпить. Только сок. У нас заведение приличное, и девочка хорошая.
— Сок, сок, — обрадованно повторил Стефан. — Принесите нам сока… Подайте разного сока…
— И девушку, — прибавил Чон, ковыряя в зубах спичкой.
Действительно, через несколько минут девушка, переодетая в короткое жемчужно-серое бархатное платье и с косичками, стянутыми резинкой в пучок, улыбаясь, подошла к ним.
— Вы хотите со мною познакомиться? — весело и просто спросила она.
— Вы позволите? — Стефан, вскочивший на ноги при появлении девушки, усадил ее в кресло.
При ближайшем рассмотрении она выглядела старше, и глаза у нее оказались не темными, как сначала показалось ему, а дымчато-серыми, серо-зелеными, прелестного разреза, с большими черными зрачками и густыми ресницами.
Чон тоже нехотя приподнялся.
— Меня зовут Павел. — Он как будто решил проявить инициативу. — А моего друга Стефан. Моему другу хотелось немного по-дружески поболтать с вами… А я пока поиграю…
Фокусник как раз закончил свое выступление, и Чон, вскочив на сцену, сел за рояль, принялся наигрывать танго.
— О чем же мы будем говорить? — ласково спросила девушка, подперев подбородок хрупкой, точеной рукой.
— О вас. — Стефан вдруг почувствовал необыкновенную легкость во всем теле. — Откуда вы, Зарема? Кто вы?
Девушка засмеялась, явно довольная тем, что произвела на него впечатление.
— О, зовите меня просто Зарой. Зарема — слишком литературно. Мои родители любили литературу, а я за это расплачиваюсь.
— Что вы! Они дали вам замечательное имя, Зара! За-ра, — смакуя, повторил Стефан. — Как идет вам это имя! Сколько вам лет, Зара?
— Мне еще рано скрывать свой возраст, — улыбнулась девушка. — Около двадцати. А вам, Стефан?