— Пойдем, — откатившись от него в сторону, сказал Игорь.
Чон не пошевелился.
Игорь, ухватив его за ворот куртки, поволок обратно по льду, как раненого. Чон, подгребая ногой, помогал ему.
На берегу Игорь отдышался.
— Вставай, — сказал он Чону. Тот не ответил. Игорь подтащил его к перевернутой лодке, помог Чону сесть.
— Вот-вот приедут водолазы и вытащат тело, — сказал он. — Посиди, я принесу спирт.
Чон поднес к глазам свои руки и стал их рассматривать.
— Ты чего? — осторожно спросил его Игорь.
— Ничего. Видишь эти руки? Этими руками я убил свою жену. Свою Стасю.
— Что ты несешь! — яростно крикнул Игорь. — Что ты на себя наговариваешь? Смотри не сболтни этого ментам, а то они тут же ухватятся за твой бред… Как ты мог убить свою жену, когда я все видел вот этими, своими собственными глазами!.. Видел, как она ушла под воду…
— Ушла под воду, — повторил Чон, вздрогнул всем телом. — Знаешь, я всегда боялся воды. Больше всего на свете. Я думал: смерть моя будет от воды. Но это хуже, чем моя смерть. Моя смерть ничего от жизни не отнимет.
— Замолчи, — одернул его Игорь. — Возьми себя в руки. Вон они едут…
Сквозь сосны было видно, как тащился по заледеневшей дороге желтый милицейский «уазик». За ним — зеленая машина спасателей.
Чон не шелохнулся.
Он и головы не поворотил, когда к нему подошли люди в милицейской форме, стали задавать вопросы, и не проронил ни слова.
Пока Игорь рассказывал милиционерам, что произошло, четверо спасателей снаряжали двух водолазов. Чон с каким-то болезненным любопытством смотрел, как на них натягивают черные водолазные костюмы, застегивают «молнии», надевают на ноги ласты и прикрепляют им на спины баллоны с воздухом.
Игорь поднес к его губам оловянную кружку со спиртом:
— Выпей.
Чон вздохнул и, зажмурившись, выпил спирт. Водолазы, пятясь к реке спинами, пошли по нетвердому льду.
Чон смотрел поверх их голов на остров, еле видный из-за тумана.
— Согрелся? — спросил его Игорь.
— Я бы нарисовал это в ракурсе падающей диагонали… У фотографов есть такой термин, — вяло проговорил Чон.
Водолазы, один за другим, соскользнули со льдины в воду.
— Тело могло отнести далеко по течению, — произнес один из спасателей.
— Посмотрим, — отозвался другой. — Здесь вода чистая, — обратился он к Чону, как будто это могло успокоить его. — Быстро отыщут.
— А может, не отыщут? — вдруг горячим шепотом произнес Чон. — Может, ее там нет, в воде?!
Водолазы несколько раз показывались на поверхности и снова уходили под воду. Наконец один из них вынырнул и поднял руку.
— Нашли, — крикнул кто-то из спасателей милиционерам, греющимся в «уазике».
Из машины вышел врач.
Чон видел, как один водолаз, подтянувшись, перебросил тело на лед. Другой, держась рукой за край льдины, сделал знак спасателям. Один из них побежал по льду и бросил первому водолазу веревку. Второй вместе с другим концом веревки снова ушел под воду, спустя некоторое время вынырнул и тоже вскарабкался на лед. Оба водолаза отползли немного от края льдины и стали тянуть на себя веревку…
Они подтащили тело на веревке почти к самому берегу и оставили там. Подошел врач, скрыв на время от Чона Стасино тело с согнутыми, как у куклы, ногами. Чон не мог встать. К врачу подошли милиционеры и стали составлять протокол.
— Еще спирта? — спросил Игорь у Чона. Тот мотнул головой.
Спасатели сноровисто разоблачали водолазов.
Чону казалось, что он медленно погружается в дремоту… Вдруг он, сильно задрожав, открыл глаза.
Тело Стаси, брошенное, никому не нужное, с посиневшим лицом и схваченными льдом волосами, лежало прямо перед ним. Чон сполз с лодки, подошел к мертвой Стасе и лег на снег рядом с нею, повернув ее лицо к себе. Но вдруг испугался, отполз подальше и уже не видел, как тело положили на носилки и внесли в машину…
Глава 35
Интервью
Очевидно, Заре стоило меньше усилий нажать на кнопку звонка в квартире Лобова, чем ему — открыть ей дверь. По крайней мере, когда он все же сделал это, она увидела на лице Юрия выражение такой открытой злобы, какой не видела никогда.
Тем не менее Зара, пока Лобов не передумал и не выставил ее за дверь, решительно прошла в комнату и уселась в кресло, которое только что покинул Юрий. Передача уже началась, и посмотреть ее Заре было больше негде, абсолютно негде. В доме Стефана занавешены черным были не только зеркала и экран телевизора, но даже последняя картина Стаси. А напрашиваться к гости к Марианне было бесполезно.