– Она хочет заполучить его голову! – выпалила Сима. – Дудки! Юрий Павлович не дурак…
– Айгюль замужем? У нее есть мужчина? Любовник? – Понятия не имею… Должно быть, есть. Она красивая. Вы видели танец? Конечно, видели. – Девушка сама ответила на свой вопрос. – Это нарушение врачебной тайны. Я не должна была показывать диск никому.
– Когда речь идет о жизни и смерти, тайны неуместны.
– Вы правы. Но вы же не расскажете доктору, что я…
– Обещаю вам, Сима, он ничего не узнает, – заверил ее Лавров. – Со своей стороны вы тоже не должны говорить ему о нашей беседе. Хорошо?
Она подавленно кивнула. Собственная вина выросла в ее представлении до ужасающих размеров. А доктор казался жертвой ее ревности и неразделенной любви.
– Любовь ужасное чувство, – едва слышно вымолвила Сима. – Оно толкает человека на преступление…
– Вы любите Оленина?
– Иногда мне кажется, что да…
– А иногда?
– Я его ненавижу и хочу убить!
– Тогда вы можете понять других женщин…
– Айгюль? Вы ее имеете в виду? Она больна! Иначе нельзя объяснить ее выходку… Устроить шоу с раздеванием, да еще записать на диск и принести сюда…
– У каждого свой способ выражения чувств. Айгюль занимается танцами? Ее движения довольно профессиональны.
Сима пожала плечами. Ее пшеничная копна растрепалась, что делало ассистентку еще привлекательнее. Лавров вдруг представил ее мертвую запрокинутую голову, тусклые пряди волос, синюю борозду на шее…
– Вы тоже заметили? Она танцует как богиня. А я не умею… В детстве меня водили в балетный кружок, но я бросила. Мне казалось скучным бесконечно повторять одно и то же па… а потом по ночам жутко болят кости.
Лавров слушал вполуха, прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы обойти танцевальные коллективы Москвы, театры, учебные заведения…
Глория не выразила энтузиазма по сему поводу. «Это бесполезно, – сказала она. – Напрасный труд. Мне кажется, Айгюль если и выступала на сцене, то давно оставила. „Танец семи вуалей“ она подготовила специально для доктора».
«Может, скажешь зачем?»
«Пока не скажу…»
– Давайте вернемся к тому телефонному звонку, Сима, – спохватился он. – Звонили вам на мобильный? – На рабочий.
Бесполезно было спрашивать, кто знал номер приемной психоаналитика. Прорва людей. Пациенты, их родственники, знакомые, коллеги… кто угодно.
– Номер определился?
– Кажется, да… но я не помню…
– Вероятно, он записался?
– По идее, да. Он сохраняется какое-то время, потом автоматически удаляется. Думаю, тот человек звонил из уличного таксофона.
Лавров кивнул. Сима казалась здравомыслящей. В ее рассуждениях присутствовала логика, которой не хватало Глории. Та игнорировала факты и опиралась на собственные суждения.
– Звонить могла и женщина, – сказал он, глядя на ассистентку. – Нынешняя техника позволяет любые превращения. У вас есть враги?
Он понимал, что задает глупый вопрос. Любой пациент мог затаить на Симу зло. Та же Айгюль. К Оленину обращаются люди с расшатанной психикой. Смешно ждать от них адекватного поведения.
– Я совсем запуталась…
Сима, чуть не плача, теребила воланы своей блузки. Лак на ее ногтях был смазан.
– Вам угрожает опасность, – выразительно произнес Лавров.
– Что же мне делать?
– Есть два варианта. Уволиться и немедленно уехать из Москвы. Куда-нибудь в провинцию, к родне.
– У нас нет родни в провинции. И я не хочу уезжать. Я не могу бросить Юрия Павловича!
Ее голос сорвался, и она заплакала.
– Послушайте, вы засиживаетесь здесь допоздна, добираетесь одна домой… вам не страшно?
– За мной может приезжать Олег… он предлагал…
– Карташин?
– Да… только я не хочу, чтобы доктор подумал… будто между нами… что он…
«Она боится, как бы Оленин не приревновал ее к поклоннику, – сообразил Лавров и улыбнулся. – Дуреха. Рискует жизнью из-за такой безделицы. Правда, маньяк до сих пор не трогал работающих ассистенток – только после их увольнения. Но что ему стоит поменять тактику?»
– Вы довольно капризны, Сима. Не хотите то, не хотите это… а между тем за вами, возможно, охотится убийца.
Она пыталась собрать волю в кулак и казаться храброй. Но мелкая дрожь в пальцах выдавала ее страх.
– Ерунда. Юрий Павлович выделил мне деньги на такси. Сначала уезжает сам, потом я заканчиваю все дела в офисе, включаю сигнализацию, закрываю и еду домой.
– Так было и раньше?
– Нет… Иногда он сам подвозил меня до дома, на своей машине. Чаще я добиралась на троллейбусе. У нас тут остановка рядом.
– Когда этот порядок изменился?