- Я бы не стал убегать, как девчонка, ну впрочем, как ты. - он насмехался зная, что тем самым злит меня. - Я бы надрал ему зад. Понятно, Рокси ?
- Ну да, помню, как ты сидел, когда тебе его надирали.
Я вспомнила тот случай с детского дома, когда защитила его и заработала на свою голову врагов. Мне несказанно повезло, что всех троих усыновили в скором времени и мне не надо было все время оглядываться ожидая мести от их главаря, за раненую кисть. Как я потом узнала, у него не было имени, лишь прозвище. Я запомнила прозвище, но со временем оно стерлось. Насир не любил, когда я напоминала ему о том, что его защитила шестилетка и я знала об этом, поэтому всегда ему об этом напоминала.
- Рокс, сколько раз тебе говорить, что тогда я был потерян и разбит ? - его обиженная моська рассмешила меня.
- Ты был так сильно разбит, что тебя защитила девчонка.
Я рассмеялась в голос, еще больше заставляя его хмурить итак нахмуренные брови. Сейчас, пройдя уже столько сложностей и получив немало тумаков от жизни, нас не обижало то время, наоборот, мы вспоминали об этом подтрунивая друг друга, думали, как бы посильнее уколоть друг друга.
- Я видел, как ты тряслась, когда эта мелкая скотина обратила на тебя свое внимание.
Насир перестал хмуриться и пошел в атаку, не захотел быть в роли жертвы. Ну так и я тоже не хотела ею быть.
- Вот ты тупица, Насир. Что должна была делать шестилетка, когда на нее пошли три гиены разом ?
- Ну так ты же у нас смелая была тогда. Придумала бы что - нибудь. - он улыбался, наслаждаясь моей реакцией.
- Да, я была смелая ! Я кинула в него камень и он попал прямо в цель. Помню, даже говорили, что у него остался шрам на этом месте. А ты что тогда делал ? Сидел, надув обиженно губки, бедненький.
- Так, все ! - Насир не выдерживает, хлопая по столу. - Твоя взяла. Я сдаюсь, отвали, прилипала.
Победно улыбнувшись, я сделала глоток чая, спрашивая его.
- Так ты признаешь, что твою задницу защитила девчонка ?
- Да ! Мою, смею заметить, драгоценную задницу защитила девчонка. Все ? Довольна, сволочь ?
Я вижу, как он сдерживается от улыбки, чтобы казаться серьезным. Я отвечаю ему кивком, широко улыбаясь. В один миг, его взгляд меняется и он начинает смотреть на меня совсем по другому. Я узнаю этот взгляд, он так смотрит тогда, когда видит во мне не подругу, а нечто большее. В такие моменты, я корю себя за то, что мое сердце так глухо и намертво закрыто, не реагируя на его невесомые стуки. Я вижу, как он хочет признаться, сделать шаг, но одергивает себя и снова цепляет маску друга. И я рада, что он делает такой выбор, ибо не хочу терять его дружбу. Не хочу терять его.
- А помнишь, как он назвал тебя уродиной и как ты потом прикрыла своей маленькой ладошкой глаз ?
Я ставлю поднятую кружку на стол и перестаю улыбаться. Эти слова отпечатались у меня глубоко на сердце, не желая сходить.
- Помню. - шепот и не более.
- Я бы сейчас за эти его слова ему глаза бы выдавил. Как он мог быть так слеп, что посчитал уродством такую поразительную, редкую красоту ?
После его слов я нервно поерзала на стуле, не зная как ответить и какую реакцию дать. Это было впервые, когда он вот так, на полном серьезе заявил о том, что я красивая. Он всегда говорил, что я страшная, некрасивая, неказистая, скрывая таким образом свои истинные чувства. И сейчас, он позволил себе выговорить то, что думал на самом деле.
Увидев мою реакцию, он спохватился и решил исправить сделанное.
- Погоди - ка, я беру свои слова назад. Я сейчас получше пригляделся к тебе и перестал винить его.
Я прекрасно поняла его посыл и мое сердце сжалось, видя его таким поникшим, хоть он и пытался вернуть себе ускользнувшее веселье. Я так себя ненавидела за то, что не смогла его полюбить. Он был бы для меня самым лучшим мужчиной, но я так не смогу. Не смогу воспользоваться его чувствами, не отвечая взаимностью.
- Пошел вон из моей квартиры, предатель.
Я шутливо кинула в него чайную ложку, Насир не увернулся и она угодила прямо в район сердца. Он грустно улыбнулся, потирая левую сторону груди, будто успокаивал поглаживанием свое сердце. Я видела, что он хочет уйти, чтобы окончательно не сорваться и потому специально сказала уходить, чтобы он воспользовался этим. Насир так и сделал.
- Ну все, нашей дружбе пришел конец. Ты меня выгнала и я это не забуду, тупица.
Он встал и проходя мимо, шутливо толкнул меня в сторону, чтобы подыграть еще больше. Он не знал, что я это сделала специально, но я знала и видела, как ему стало трудно находиться рядом со мной.