- Сейчас ты не только заговоришь, но и запоешь, красавица ты наша.
Я поняла, что они хотят его избить, но не могла на это смотреть и уж тем более позволить им вытворить задуманное. Не было видно ни одного взрослого и поборов свой страх, я подняла самый крупный камень и кинула его в их сторону. Он попал прямо в руку главарю и он завыл, как маленький ребенок, удерживая на весу раненую кисть. Все посмотрели на меня, даже Насир.
- Ах ты, мелкая…
Не успел он договорить, как я взяла другой камень и кинула в них. Не останавливаясь, я кидала в их сторону все, что попадалось под руку.
- Я оторву тебе руки, уродка.
Один из них побежал на меня, но его остановил крик главаря.
- Они вышли, сваливаем.
Проследив за их взглядом, я заметила двух воспитателей и нервно перевела дух. Если бы они увидели, что мы вытворяем, то наказали бы без промедлений, а этого никто из нас не хотел.
- Я тебя запомнил, уродина. Я покрашу в черный, твой этот белый глаз.
Плюнув мне под ноги и все еще баюкая раненую кисть, главарь удалился прочь, а остальные засеменили следом. Я прикрыла рукой свой правый глаз, глубоко вздыхая. Повзрослев я узнала, что у меня болезнь витилиго, нарушение пигментации и поэтому у меня правый глаз был белоснежным, в белом пятне. Тогда я этого не знала и мне никто не старался объяснить, поэтому я стеснялась своей внешности, постоянно старалась прикрывать рукой свой недостаток.
После упоминания моей особенности, я совсем забыла про Насира и уже повернулась, чтобы уйти, как услышала за спиной хриплый голос.
- Спасибо.
И с этого началась наша крепкая, нерушимая дружба.
- Почему тебя выпустили ? Надо было еще неделю промариновать, дуру такую.
Из воспоминаний меня вывел недовольный возглас Насира, который шел в мою сторону. Я знала, как он испугался за меня и как сильно был зол за то, что пренебрегла своим здоровьем.
Я улыбнулась, протягивая к нему руки и он тут же обнял меня, несмотря на свою злость, сохранившуюся до сих пор.
- Как ты могла так с тобой поступить, Рокс ? - его еле слышный шепот вызвал у меня волну провинившихся мурашек.
- Я просто устала быть сильной и решила побыть слабой, хоть немного. - я прячу лицо у него на груди и чувствую, как Насир усиливает свои объятия.
- Когда снова устанешь, скажи мне. Я всегда рядом, ты же знаешь это. Ты моя единственная и незаменимая, моя бесстрашная подруга.
Разрушаю наше сцепление, направляя на него свой взор.
- Говорят, ты плакал.
- Что за бред стукнул тебе в голову ? И вообще, кто тебе это сказал ? - скрестив руки на груди, Насир попытался придать лицу серьезность.
- Ясмин сказала. - еле сдерживаюсь от смеха, отвечая ему.
- Ой, да врет эта мигера. И кому ты поверишь, а ? Мне, который терпит тебя уже целых 17 лет или этой овце, которую недавно только узнала ?
- Три года.
- Что ?
- Я знаю Ясмин три года.
- Плевать ! И ты смеешь сравнивать наши 17 лет и ваши каких - то 3 года ?
Его черные, длинные волосы всколыхнул ветер, заставляя их задышать новой жизнью. Его карие глаза смотрели на меня, не прерываясь. Насир был красив, даже очень и, иногда, я даже жалею, что не влюблена в него, что не вижу в нем того самого. Он видел мои самые худшие стороны и видел самые светлые, он видел меня рыдающую, видел мои истерики и мои падения. Он видел мою радостную улыбку и слышал счастливый смех, наблюдал мои горящие глаза, когда задуманное исполнялось. Он всегда был в моей жизни и будет до самого конца. Не будет Насира, не будет и меня. Я себя даже начала ненавидеть, что не испытываю к нему ничего, кроме дружеских чувств, ибо я знала, что он испытывает. Он открылся мне думая, что я сплю и не слышу его, но я все прекрасно слышала. Я просто сделала вид, что никогда этого признания не было. Мне бы хотелось его полюбить в ответ, я даже старалась, заставляя свое сердце трепетать, но все оказалось бестолку. Насир не был тем, кто заставил бы мое сердце порхать и разбудил бы тем самым феникса внутри меня, заставляя его сжигать все изнутри.
Но несмотря на все это, он являлся самым важным человеком в моей жизни. Он помогал мне во всем, поднимал на ноги, когда я падала и радовался больше меня, моим победам. И даже его имя подходящее, в переводе с арабского «помогающий».
- Спасибо, что до сих пор рядом и терпишь все мои выходки.
Насир молча вновь обнял меня, целуя в макушку. Его объятия дарили мне успокоение и веру в лучшее.
- Куда я денусь ? Я же прикован к тебе нерушимыми цепями. Куда ты, туда и я. Даже замуж с тобой пойду.
Его смех разлетелся по округе и я невольно засмотрелась на его красивое лицо, в очередной раз коря себя и свое глупое сердце за то, что оно не хочет биться ради него.