Насир ушел из детского дома раньше меня, что логично, так как он был старше. Нас держала все эти годы надежда, что после выпуска устроят на работу и предоставят жилье, но ничего из этого мы так и не увидели. Не знаю, было ли это правдой, или же, очередной песок в глаза, чтобы не натравить на себя гнев общественности, но факт остается фактом, мы вышли оттуда с голой задницей, не имея ничего.
Насиру помог во всем его друг детства, в память о пережитом. Он был из состоятельной семьи и потому смог устроить его на работу. Насир стал барменом в их ресторане, предварительно пройдя обучение, также оплаченное тем же другом. Он нашел ему квартиру и внес оплату на три месяца вперед. Насир мог бы вообще забыть о моем существовании, но он не забыл, а попросил устроить и меня на работу, когда придет время. Это была его последняя просьба, на которую ответили. Я стала официанткой, другую должность мне и не дали бы, не имея никакого должного образования, но я была рада и этому. Единственное, жилье я нашла себе сама и у Насира не получилось уговорить меня на совместное проживание. Это было неправильно и неудобно лично для меня. Я знаю, что его не преследовало ничего, кроме благих целей, но, все же я не смогла на такое согласиться. Было достаточно и того, что он мне помог с работой.
Я сняла себе комнату, и это все, что я могла себе позволить, но находилась она довольно далеко от места работы и мне приходилось туго с этим. Насир терпел это месяц и потом снова обратился к тому самому другу, который сейчас стал его верным соратником. Он, точно также нашел мне квартиру, как и Насиру, да еще и сбил арендную плату, чтобы я могла оплачивать каждый месяц. И что самое главное, она находилась прямо под квартирой Насира, этажом ниже. То время было очень сложным для меня, я не раз порывалась отгородиться от всех и вообще уйти из этого бренного мира. Я остро ощущала отсутствие родителей, но я дала себе слово, что никогда в жизни не буду их искать, а они сами вряд ли захотят найти меня. Мне не нужны они, как им не нужна была я все эти годы. Я сама себя вырастила, сама себя сделала и сама себя поставила на ноги.
Все шло хорошо и даже начало мне нравится, у меня появились цели, мечты, стремления и желания. Я хотела отучиться на педиатра, чтобы помогать детям, дарить им свою любовь и внимание. Хотела открыть собственное дело и перестать уже быть официанткой, которую гоняют туда сюда. Я начала копить деньги, для осуществления задуманного, но все оборвалось, словно кто - то перерезал мою жизненную нить. Просто, взял ножницы и безжалостно обрубил все на корню.
У меня обнаружили неизлечимую болезнь, ишемическая болезнь сердца перешедшая наследственно от кого - то из родителей. Вот такой подарок они мне подготовили, чтобы я была каждую секунду готова встретить свою смерть. Но именно эта болезнь подарила мне таких людей, как добродушный Тимур, его милую жену Лику, жизнерадостную Ранию и мою лучезарную Ясмин. Я благодарна судьбе, что посредством моей болезни, она познакомила меня с этой замечательной семьей, которые стали мне родными людьми.
Очередное утро и очередная смена в ресторане. Не передать словами, как я не любила свою работу, но это было единственным моим пропитанием, успокаивало и то, что рядом был Насир. А когда наши смены совпадали, то это вообще была радость неописуемая, время пролетало незаметно. Сегодня, к моему сожалению, наши смены не совпали и я с тяжким грузом на сердце отправилась на работу. Насир, наверное, спал у себя в теплой постели, так как он отработал утром, моя смена же начиналась с 6 вечера и заканчивалась в 12 ночи. Больше своей работы я ненавидела именно ночные смены, потому что именно ночью всякая падаль наведывалась покушать, плюс не чуралась отпускать шутки насчет моей внешности.
Сейчас, буду уже сформировавшейся личностью, я не обращала внимания на свой «особенный глаз», я даже находила в этом некую изюминку и привлекательность. Я приняла себя такой, какая я есть и больше не пыталась скрыть белое пятно под обильным макияжем, не красила ресницы черной тушью, чтобы скрыть их белизну. Я полюбила себя и дышать стало легче. Но, некоторые люди позволяли себе задеть меня, как им казалось. В тот момент, когда я полюбила свою особенность, я перестала обращать внимания на эти глупые изречения отбросов общества.
Время текло слишком медленно, без Насира и его шуток. Я машинально выполняла свою работу и в свободные минуты читала о врачебном деле, особенно все, что связано с педиатрией. Через два месяца начинался прием документов в выбранное мною учебное учреждение и я хотела быть хоть немного подготовлена. Когда мне поставили диагноз, я отказалась от всего, чего хотела добиться, но в моменте решила все же возобновить и исполнить свою мечту стать педиатром настолько, насколько это было возможным в моем положении.