Страх
Боль, которую ты чувствуешь сегодня, превратиться в силу, которую ты почувствуешь завтра.
— Согласна… — судорожный всхлип и я опускаю глаза, чтобы враг не увидел слёз моего поражения. Прохладная вода, стекая струйками с головы, смывает солёные слёзы моего собственного бессилия и унижения. Боги, как же мне противно быть беспомощной, быть слабой!
— Ну-ну, — Аксель аккуратно хватает меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в его тёмные, бездушные глаза. — Теперь, как твой хозяин, я хочу видеть на лице своей игрушки постоянную блаженную улыбку, говорящую о неизмеримой радости служить мне…
— Могу я теперь остаться одна? — хрипло спрашиваю, кусая опухшие губы.
— Вообще-то нет, — издевательски улыбается неофит. — Сейчас мы с тобой проясним некоторые моменты, котёнок…
— Не называй меня котёнком!
— Я буду называть тебя, как мне угодно, ясно дрянь!? — рыкнул герцог, в чьих тёмных глазах бушевало море досады. — Хорошо, котёнок, давай продолжим с того, на чём я остановился. Нам нужно прояснить некоторые моменты, чтобы потом на твоём лице я не видел удивления, это понятно? — киваю. — Отлично, а ты не такая глупая, как мне показалось, — усмехается парень. — В неформальной обстановке можешь называть меня по имени, так уж и быть, но на людях я для тебя господин, хозяин или бог, там как сама пожелаешь.
— Акс, братишка, ну ты там скоро? — требовательно поинтересовался кто-то мужским голосом.
— Гони всех в шею, Дуайн! — прокричал некромант. — Представления не будет. Она согласилась.
Всего не несколько секунд наступила гробовая тишина, а после многочисленное количество неофитов, поджидавшие меня возле женской душевой нашего общежития в ожидании представления начали громко аплодировать друг другу, улюлюкать и поздравлять выигравших. Тех, кто поставил ставки.
— Все слышали? Она согласилась!
— На чём мы остановились? — Аксель оторвал взгляд от стороны выхода из женской душевой и снова повернулся ко мне. — Так, вот ты должна различать понятия «прислужница» и «рабыня». Я ведь не такой изверг, как тебе кажется. Прислужница — это девочка на побегушках. Я захотел свою собственную серую мышку, поэтому мой выбор пал на тебя. У прислужницы есть даже право голоса, право выбора. Ну, вот видишь я совсем не злой, верно котёнок? — на меня выжидающе посмотрели.
Что я должна сделать в таких случаях? Промолчать? Кивнуть? Ответить?
— Верно… господин, — тихо согласилась, опустив глаза в пол.
— Нет-нет, — поспешно произнёс неофит. — Глазки на меня, котёнок. Мы сейчас находимся в неформальной обстановке, поэтому, когда хозяин говорит с тобой, ты смотришь ему в глаза. Будем на людях, не смей даже заговаривать первая или что-то спрашивать! Но мне нравится, ты быстро схватываешь, — удовлетворённая улыбка расплылась на его лице. — Если так и дальше пойдёт, я начну вознаграждать тебя, а пока перейдём к остальным правилам твоего поведения. Если я говорю — значит, я приказываю, и ты беспрекословно выполняешь все мои поручения. Попросил принести завтрак в постель, ты бежишь, сломя голову в столовую, тебе полезно побегать, и несёшь мне завтрак. Приказал встать на колени перед всеми неофитами, ты встаёшь. Не встанешь — накажу. Вообще на будущее: за каждое неповиновение последует наказание. Ожидала подобное?
От такого ублюдка, как Аксель я ожидала кое-что похуже, но не будем об этом.
— Если ты про наказания то да, ожидала, — не отрывая взгляда от чёрноты глаз некроманта, послушно ответила я.
— Умнеешь прямо на глазах! — просиял парень. — Мне это нравится! Ладно, не будем отвлекаться, продолжаем. Помнишь, я тебе сказал, что можешь не бояться насчёт интимной близости? — нахмурившись, стала ожидать подвоха. — Так вот, можешь забыть! Поскольку я чувствую твой страх, связанный именно с этой темой, я воспользуюсь такой возможность, чтобы иметь рычаги давления. Ты уж прости, — это «прости» прозвучало с таким наигранным притворством, что хотелось скривиться. Это тоже самое, если бы убийца перед тем, как убить человека, произнёс «ты уж прости». — Но, если ты облажаешься так сильно, что я испытаю стыд за тебя, то я не посмотрю на твою фигуру и… Впрочем, пока закроем эту тему. Ты ведь не будешь делать глупостей, котёнок?
— Не буду.
— Умничка, — меня погладили по голове, как собаку. — Конечно, ты далека от идеала, но если убрать свет, сделать это тёмной-тёмной ночью, предварительно завязав себе глаза, то я, может, испытаю даже удовольствие. Глядишь, и тебе понравится… — единственное, что мне понравится, если тёмной-тёмной ночью обнаружат его труп под тем мостом перед академией. — Не хмурь лицо, котёнок, сама потом умолять будешь. Что я не знаю что ли… — боже! Какая самоуверенность. — Сейчас я предоставлю тебе очередное право выбора. Выбирай, где будешь жить: в моих покоях или останешься в своей прежней комнате?