Становится всё интересней и интересней.
— Сейчас предпочитаю заниматься этим один, — холодно ответил Аксель.
— Старик, теряешь квалификацию, — мерзко рассмеялся Валентин. — Поставь её на колени. Поставь на колени и докажи, на что ты способен.
Вызов. Схватка двух боевых некромантов грозит опасностью не только мне, но и самим некромантам. Мимо прошёл какой-то неофит и засмотревшись на нас, споткнулся, упал и уронил тарелки с пищей рядом со мной. Подняв голову, я продолжала смотреть исключительно на Акселя. Ну, давай же, докажи мне, что ты не ублюдок и поддонок, тогда я изменю мнение о тебе. Давай, Аксель!
— Кэт… Кэтрин, опустись-ка на коленки, — мягким тоном приказал некромант, а потом заметив, что я не спешу падать к его ногам, как рявкнет на всю столовую: — Быстро упала на колени!!!
Не успела подумать, что делать, как коленки сами подогнулись и я присела, но окончательно на колени не упала, при этом голову опустила. Видела, как напряглась Альма и взглядом просила подчиниться её брату. Увидела своего нового знакомого, Арчера. Он на меня с такой надеждой в глазах смотрел, и его выражение лица говорило, не подчиняйся. Но ни он, ни гарпии, ни Альма меня сейчас не волновали. В голове пронёсся самый важный в жизни разговор с отцом и его слова:
«Однажды, когда ты будешь стоять одна, за твоей спиной не будет никого, кто бы мог поддержать, а перед тобой враги… Прежде всего, ты должна доказать самой себе, что сильная, что со всем справишься. И как только ты докажешь самой себе собственную силу, за тобой потянутся все остальные. Смотри страху прямо в глаза, дыши страху прямо в лицо, не бойся бросить вызов. Наши возможности определены только нашим сознанием и только им. Расширь границы собственного сознания, Катя и тогда мир вокруг тебя засияет новыми красками. Помни, доченька, сильными не рождаются, сильными становятся. Это жизнь и она такая, какая есть. С болью, ошибками, потерями и неудачами, но каждая ошибка может стать великим уроком, который сделает тебя лучше, чем вчера»!
И я поднялась, разгибая коленки, выпрямляя спину, осанку, поднимая голову, а затем и взгляд, и было страшно, очень страшно, чёрт подери, но вот он момент истины. Соберись, Кэтрин… Катя… Это неважно! Соберись, девочка. Сейчас упала я… Но, когда я поднимусь, упадут все! Спокойно смотрю на Акселя, уже не дрожат коленки, и страх куда-то исчез. Стало наплевать, всё равно. Я же смерти-то не боюсь! Самое главное и забыла. Не боюсь смерти и всё. Мне и терять-то нечего! У меня в этом мире ничего нет, кроме себя самой. Дура! Глупая дурочка! Чуть не отдала последнее, что у меня имелось. Собственную гордость, свободу, тело… И пусть бить будут, и падать буду, но поднимусь. Поднимусь и приму удар, как это сделал бы папа… Папа, спасибо тебе огромное! Ты не представляешь, как я горжусь тем, что являюсь твоей дочерью, и отныне я сделаю всё, чтобы ты мог мной гордиться!
Откинув голову, Валентин холодно рассмеялся, глядя на меня, но мне всё равно. Сейчас смеется он, а потом посмеюсь я.
— Кэт… котёнок, — ласково произнёс Аксель. — Не делай глупости. Встань на коленки и всё. Всё закончится, обещаю! Любой, кто обидит, пожалеет, потому что ты будешь под моей защитой.
— Не встану, Аксель! — прикусываю губу до крови, сжимаю руки в кулаки.
— Строптивая кобылка… Акс, неужели, не можешь поставить на место какую-то девчонку!? Ударь её в конце концов!
Присаживаюсь, и у всех перехватило дыхание. Они думают, что я сейчас на колени упаду. Ошибаются. Я присаживаюсь, чтобы… Чтобы схватить тарелку с какой-то жижей, напоминающей кашу, и швыряю её в Валентина, попадая прямо в лицо. И это моя персональная радость. Маленькая, но радость и победа. Я саму себя победила! Собственные страхи!
— Дрянь! — рычит Валентин, вытирая кровь и кашу с лица, отшвыривая осколки и направляясь ко мне.
Останавливает его Аксель, отшвыривая назад.
— Котёнок, — голос по-прежнему ласковый, мягкий. — Ты хочешь воевать? Кэт… котёнок, не выиграешь ведь…
— Но и не проиграю! — это было последнее, что я твёрдо и громко произнесла, а затем развернувшись… нет, не убежала, а медленно с гордо поднятой головой чеканным шагом покинула столовую под провожающими взглядами неофитов.
А затем, откинув голову, я громко рассмеялась, как только скрылась ото всех. Смеялась, как ребёнок, упиваясь собственной, маленькой победой. Громыхнул гром, небо осветила вспышка синей молнии, пошёл ливень. Мама говорила, когда я родилась, шёл ливень. И когда умирала, тоже дождь пошёл, а сегодня… Сегодня я как будто родилась заново! Больше не Катя. Отныне Кэтрин. Кэтрин, которой предстоит пройти через множество испытаний, но я буду помнить отца и тогда жить будет легче в этом поганом, ублюдочном и тёмном мире…