— Опоздание на сорок секунд, — не оборачиваясь, произнёс мастер. — Десять отжиманий от земли!
— Ч-что? — промямлила я, плохо расслышав. Десять отжиманий от земли?..
— Дисциплина — вот то, что помогало выиграть войну многим воинам! Пока ты не научишься дисциплине… не важно чем ты займешься в своей жизни — побед не жди. Десять отжиманий, неофитка Кэтрин, а я, пока вы отжимаетесь, ну или пытаетесь отжиматься, расскажу вам, зачем предложил свою помощь. Упала на землю и приступила к отжиманиям!
Спокойный, властный тон подействовал на меня моментально: я упала и начала отжиматься… Вернее, пыталась начать. Дрожащие руки, грозили подогнуться, и я вот-вот должна была повалиться на землю всем своим немалым весом. Вся концентрация ушла на первое отжимание. Надо ли говорить, что я практически не слышала того, что говорит мастер. А он вообще говорит? Голову поднимаю, вижу, на меня смотрит, молчит, а во взгляде этом недовольство.
— Не отвлекаемся, — голос спокойный, но почему-то мне страшнее становится, когда говорят подобным тоном. Когда на вечерней физподготовке тренер Вэйд кричал, было не так жутко, как сейчас. — Не думал, что всё настолько плохо. Подозревал, что плохо, но чтобы настолько… Неофитка, это… печально…
— Знаю, — прохрипела, пытаясь отжаться второй раз. А таких отжиманий мне предстоит десять… ДЕСЯТЬ!!! Мне от двух уже умереть хочется, не говоря о большем. И вот скажите мне, каким образом мужчины проделывают в десятки раз больше отжиманий? Когда как я с трудом делаю второе.
— Моё имя вам уже известно, — начал мастер Ивао. — Я преподаватель боевого и военного искусства в этой академии. Такого предмета в вашем расписании пока нет, потому что вы первокурсница. Этот предмет преподаётся на курсах шестом-седьмом в зависимости от успеваемости учащихся потока. Если все неофиты в потоке отличники, то весь шестой и седьмой курс займёт обучение данным искусствам.
— З-замечательно! — прошипела я, делая над собой неимоверные усилия, чтобы отжаться в четвёртый раз. — Можно мне уже всё? — с мольбой в голосе попросила у мастера, отжимаясь в пятый раз.
— Можно, — любезно разрешил мастер, улыбнувшись. Я уже даже собиралась подниматься с земли, как услышала: — Когда сделаешь ещё пять отжиманий, можешь закончить.
— Но… но…
— Без «но»! — отрезал мастер Ивао. — Давай представим вот что: вместо меня рядом с тобой сейчас стоит самый ненавистный тебе человек… Ты бы стала кряхтеть так, как сейчас кряхтишь?
Покраснев, я представила… А кого я собственно представила? Нет, почему-то это был не Аксель. Валентин… Смотрел своими яростными глазищами на меня, как бы говоря, что я ничтожество. Не скажу, что шестое отжимание после представленного далось мне значительно легче, но уже и не так тяжело, как было одно отжимание тому назад. Схема действенная, умная и определённо учитывающая психологию. Как говорил папа, всё у нас в голове, особенно у женщин. Когда последнее — десятое отжимание было закончено, мне хотелось повалиться на землю, закрыть глаза и уйти в мир иной… Хотя нет! Хватило мне и одного перемещения. Больше не надо, спасибо!
— Поднимайся, неофитка, — я поднялась, стряхнула с формы травинки и выжидающе посмотрела на мужчину, ожидая, когда он продолжит. Щелчок пальцев и на раскрытой мужской ладони вспыхнул чёрный дымок, а затем ладонь сжала появившийся деревянный меч. — В Авинтоне, когда шестилетних мальчишек начинают подготавливать и воспитывать, как будущих воинов, вместо настоящего оружия даётся деревянное. То, что ты видишь перед собой, моё первое ненастоящее оружие. Поскольку для меня ты ребёнок… Сколько тебе: семнадцать… восемнадцать?
— Девятнадцать, — поправила я.
— Всё равно ребенок, — покачал головой мастер. — Поэтому и обучать я тебя буду, как ребёнка. Этот деревянный меч в процессе тренировок тебя не поранит и не покалечит, но может покалечить кого-то другого, если… — и он замолчал, глядя на мою реакцию.
Какая у меня должна быть реакция? Конечно, мне захотелось узнать, каким образом можно покалечить кого-то этим деревянным мечом. Точнее не кого-то, а неофитов военно-магической академии, которые почти все постоянно носят с собой настоящее оружие.
— Если?.. — протянула я, ожидая продолжения.
— Если правильно его использовать, — ответил мастер с улыбкой. — У нас есть мудрость, что всякое существо или вещь имеет душу. Но… За всю свою долгую жизнь я убедился, что не всякий человек имеет душу, но всякий предмет может стать живым, если это создано природой… Ведь природа и есть всё живое. Деревья, камни, ручей… Ты должна прочувствовать меч, стать с ним единым целым, научиться владеть мечом, таким образом, будто это продолжение твоей руки.