– Так это потому, что я не здоровалась со всеми вчера и сегодня? Но каких Богов?! Ну не поздоровалась я с парой человек – я же их не знаю. Они что: сразу от меня шли и рассказывали всем и тебе?!
– Вполне возможно. – Закивал Вороней. – Слушай, для человека, который не спешил быть дружелюбным, ты слишком печешься о том, что подумают о тебе люди.
– Да не пыталась я быть недружелюбной. Просто... не больно-то мне надо. Но все равно, как-то... может из-за формы моей? Не поймут, кто я, или понимают и боятся?
– Бойтесь лишь воина пришедшего с обнаженным мечом. Они не будут бояться тебя, если ты не пришла разграбить их дом, убить мужчин и взять силой женщин. В конце концов, тут гарнизон рядом – ты сама видела. Солдат – дело привычное, даже уважаемое. То, что женщина ты – так, скорее всего, тебя тут некоторые так и приняли, да не больно задавались вопросом твоего происхождения. В Писании же есть женщины-воины? В легендах-сказках? Разбойники те же – сама видела. А так, в основном тебя принимают за дурную дикую хуторянку. Тебе идет, кстати.
– Замечательно... а за перволинейного вольного ведущего – нельзя? Должен же хоть кто-то понимать, что я всю жизнь не в деревенскую дружбу училась играть?
– Я понимаю. Тебе мало? Перволинейных тут, может, никогда и не видели. А солдаты – те, что есть – свои ребята. Жили себе, и сейчас большей частью живут так же.
– Для них это работа. – Процедила Октис. – А для нас это было единственным предназначением…
– Ну ладно, не грусти. Я тебе это как в шутку сказал. Может, чтоб в следующий раз похитрее была.
– К Богам! Поехали отсюда?
Он бросил ей кошелек, совсем не тот из которого ранее высыпал разменную жесть.
– Что это?
– Посмотри.
Октис, сидя верхом, развязала кошель и достала оттуда золотую монету чеканки Загори. Там внутри было еще множество таких же. Не сказать, что она никогда раньше не держала в руках золота. Как отрядный ведущий внешней охраны дворца, Октис успела получить жалование в размере трех золотых монет. Тогда она потратила весомое количество времени и сил, чтобы обменять одну на ходовую жесть. И совсем не поняла, что хорошего было в жаловании золотом. Остальными монетами она так и не воспользовалась. Не успела.
– Тис, я получил контракт и встретил тебя по пути с запада на восток.
– Ты все-таки подкупаешь меня?
– М-м-м, да. Что-то типа того. У меня заказ – понимаешь? Я шел на восток, чтобы исполнить его, и встретил тебя. Честно говоря, тебя все это не касалось, пока ты не изволила рассказать историю о ненавистных тебе Стокамене и загорийцах. Я подумал и решил, что больше не могу тянуть и скрывать от тебя свою цель. Тайной я создаю ненужные препятствия на нашем общем пути. А чем больше я оттягиваю разоблачение этой тайны, тем круче будет перепутье, к которому мы неминуемо близимся. – Он указал на кошель. – Вот оно. Еще есть время – выбирай. Пойдешь со мной, поможешь мне – половина контракта твоя. Это золотые. На такие деньги можно даже дом купить. Хотя, думаю, когда узнаешь, кто клиент, ты мне еще и приплатишь обратно.
Октис рассматривала следующую монету уже другой чеканки. Какого-то западного города-государства. Она хотела праведно отказаться, лишь бы еще раз бесполезно показать себя в их споре. Но тут же ее одолели страхи возвращения к недавнему прошлому. Ей было, что терять. Она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которая боится, что старшие ее бросят. Она останется одна, и волк ее загрызет. Только теперь волком была сама жизнь, перед которой опытная перволинейная была абсолютно беззащитна. – И что же это за человек, смерти которого я буду так рада? Седимир? Нет, нельзя – он же Царь! Мне стыдно только от того, что я подумала об этом! Глава городской стражи Сердграда. Князь Хрония. Вот кого бы не мешало убить, да помедленней...
– Ну, так...
– Я согласна.
– Так вот просто?
– А что? Я должна дать себя уговаривать, как девочка? Я уже пробовала – там, в лесу, когда ты встал и ушел...
– Хорошо. – Он улыбнулся, вспоминая тот маневр. – Этот кошель твой. Там твои пятнадцать монет. Поможешь мне. Но ты даже не спросила, кто наш клиент? Мне кажется, ты пропустила все мои слова о выборе и перепутье…
– Знаешь, я только что вдруг захотела убить такого богоподобного... после этого можно убить уже кого угодно.
– Ты недавно говорила, что вы так и не отомстили загори. А я тебе сказал, что пути Творцов нам не ведомы. Мой клиент – молодой князь Каменной, сын Стокамена – Кремен. Это род, покаравший твой народ.
Октис уставилась на Воронея. Она поняла, наконец, почему торговец смертью подходил к сути столь нелепым для нее – ветерана Миррорской войны – способом.