– Мы поняли, Кайла, не нужно перечислять всех его любовниц! – прервала поток информации Майя, видимо заметив как бледнеет и вытягивается мое лицо от каждой услышанной фамилии.
– Ох, чтобы их всех перечислить и суток не хватит. Не мужик, а секс-машина! – не унималась рыжая, за что получила толчок в спину от Стеллы, для которой мой интерес к Руслану тоже стал очевидным.
Разговаривать и уж тем более узнавать новые подробности интимной жизни Руслана мне не хотелось, поэтому я поднялась со стула и, уединившись за ширмой, стала переодеваться. Старалась не шмыгать носом и быстренько утирала скользящие по щекам слезы отчаяния. Какая же я глупая! Чего спрашивается разревелась? И по кому? Полину осуждала за наивность и глупость, а сама размечталась о мужчине, который никогда не обратит на меня внимания, даже если я перед ним наизнанку вывернусь. Где я, а где эта… как ее… Сара Фирс?!
Спустя примерно полчаса дверь гримерки распахнулась, и в комнату ввалился незнакомый молодой мужчина, одетый в строгий черный костюм. На поясе висела рация, а из уха торчал какой-то провод. Сразу стало понятно, что уровень нового хозяина в разы выше, чем у старого.
– Девушки, готовы? – спросил и привычной грубости или ехидства, как обычно общались работающие под руководством Дениса, в голосе нового охранника я не услышала, а вот мои подруги по несчастью нахохлились, насупились и казалось готовы были броситься на бедного парня со всех сторон и разодрать ему лицо.
Мужчина распахнул двери и жестом руки попросил всех выйти в коридор. Мы нехотя поплелись к двери, наступая друг другу на пятки, и одна из девушек, не удержав равновесие, щучкой полетела вперёд. Реакция у охранника оказалась отличной, и он поймал побледневшую красавицу до того, как та распласталась на полу.
– Убери от меня свои грабли, урод! – вместо благодарности зашипела шатенка и, одарив своего спасителя брезгливым взглядом, зашагала по коридору, гордо задрав подбородок.
Нас как стадо ничего не понимающих овец вывели на улицу, и девушки наперебой начали оскорблять и проклинать стоящего в дверях охранника, который смотрел на нас и снисходительно улыбался.
– Чтоб тебе все бабы отказывали! – выплюнула Стелла, когда уже большая часть голосов стихла.
– Всего хорошего, девушки, – весело ответил парень и захлопнул дверь.
Тут поднялась новая волна негодования и в стену здания уже полетели поднятые с асфальта камни, сумки и даже туфли.
– Да хватит вам уже! Здание-то не при чем! – вскрикнула и выхватила у Майи приготовленный к бою снаряд в виде пустой бутылки из-под пива. – И парень этот тоже не при чем. Ему сказали вывести, он вывел, а вы ему проклятий до седьмого колена наговорили! Лучше бы раньше оборзевших охранников на место ставили.
– Так те ж наши были охранники-то, родные, а этот… – пожала плечами Майя и замолчала, не договорив фразу и видимо поняв, как глупо она прозвучала.
– Ладно. Всем пока и… удачи, – выдохнула и поплелась в сторону дома, где снимала квартиру.
Хотелось как можно скорее оказаться в своей теплой постельке и забыться крепким сном. Слишком много всего произошло, поэтому мозг кипел, а голова раскалывалась на части. Перед глазами то и дело вспыхивали картинки прошлых событий, а в ушах гулом звучали слова то Дикаева, то Кайлы. Кажется, ещё был чей-то смех, пугающий такой и зловещий, напоминающий о том, что выше головы никому не дано прыгнуть, а так бы хотелось…
Глава 19. Женя
Провалялась в постели почти до самого вечера. Не хотелось ни есть, ни пить, ни вообще шевелиться. Постоянно думала о Руслане, злилась сама на себя, но этот блондин никак не хотел испаряться из моей головы. Даже когда засыпала, то видела его красивый образ во сне. Светлые волосы коротко подстриженные по бокам и стоящие ёжиком на макушке… Небесно-синие глаза, которые периодически темнели и начинали отливать жёлтым цветом… тонкие губы изогнутые в ехидной усмешке… Просыпалась в холодном поту и задыхалась, не уловив аромат промокшей от дождя зелени и свежести морозного утра, а потом снова засыпала, не в силах отказаться хотя бы от иллюзорного присутствия мужчины рядом.
Измученная тоской и страданиями поднялась с постели и, шоркая тапочками, поплелась в ванную комнату, чтобы засунуть свое тело под холодный душ и наконец взбодриться.