– Внимательно следи за тем, кто забирает детишек. Абы кому их не отдавай. Написано заявление-разрешение лишь на мамочку, значит папаш, бабушек и прочих гони прочь. При любой спорной ситуации звони Лидии Петровне или мне, – продолжила инструктаж, когда детишки начали переодеваться под надзором, пришедших за ними родителей. – У нас тут конечно вроде все адекватные, правила понимают и стараются исполнять.
– Да, хорошо. Я поняла, – кивнула, впитывая в себя каждое услышанное слово.
– Так, цветочки, а теперь живо в раздевалку переодеваться! – похлопала в ладоши Ангелина, и девочки с задорным визгом и смехом помчались прочь из зала.
Мы с Ангелиной Аркадьевной отправились следом, чтобы проконтролировать и сопроводить девочек домой, а так же ответить на вопросы родителей, если таковые возникнут.
В раздевалке происходило что-то невообразимое. Вообще не понятно, как в этой куче-моле мамы высматривали именно своего ребёнка и, несмотря на его баловство, умудрялись переодевать и расчесывать его. Наверное, это приходит с опытом… Хотя некоторые мамочки выглядели не старше меня.
Я наблюдала за происходящим с улыбкой, а потом меня резко бросило в жар и дыхание участилось. Я быстро заморгала, пытаясь прогнать видение, но образ знакомой блондинки не хотел исчезать. Девушка сидела на скамейке и пыталась причесать девчушку из моей группы, но у нее не очень-то это получалось…
Недолго думая, я приблизилась к ней и осторожно коснулась плеча, все ещё не веря в то, что вот так просто в этом большом городе смогла столкнуться со своим недалеким прошлым.
– Майя? – позвала осипшим от растерянности голосом, и девушка, вздрогнув, обернулась.
Сначала во взгляде проскользнула растерянность, потом испуг, а потом уже и злость.
– Тише! – зашипела подобно змее и воровато осмотрелась. Продолжила, лишь убедившись в том, что на нас никто не обращал внимания. – Мария. Мое имя Мария.
– Извини, я просто не ожидала… – пробормотала, честно испытывая неловкость в первую очередь перед белокурой девочкой, имени которой я пока не запомнила и которая с интересом смотрела то на меня, то на Майю, точнее на Марию. – А что ты…
– Слушай, давай не здесь, а? – выдохнула блондинка и, схватив девочку за руку, потащила ее к выходу. – Через час в «Минутке», о’кей?
Кивнула в ответ и Мария ушла, а я еще некоторое время стояла столбом и смотрела ей вслед, поражаясь, как одежда и макияж могут изменять внешность. В обычном спортивном костюме, не накрашенная и с пучком на голове Майя даже отдаленно не напоминала мне ту развязную блондинку, которая вытворяла на сцене немыслимые вещи и заставляла мужиков выть от желания. Сегодня в раздевалке она была… обычной, домашней что ли. Такую в толпе прохожих и не заметишь, в прочем я сейчас выглядела не лучше.
Глава 22. Женя
Маша не пришла к назначенному времени, и я подумала, что она не захотела со мной встречаться и откровенничать, но спустя полчаса девушка всё же вошла в кафетерий, нашла меня взглядом и с улыбкой присела за столик.
– Ну, привет, Киса. Тесен мир, да?
– Ну да, – пожала плечами, не зная с чего начать наш разговор.
Мы не были с Майей чужими, но и близкими подругами не являлись. Нас связывало то, о чем просто так первому встречному не расскажешь, а вот элементарных вещей из жизни друг друга за пределами клуба не знали.
– Так ты значит теперь у нас преподаватель… – задумчиво протянула Мария, помешивая трубочкой апельсиновый сок и глядя в окно. – Молодец. Только смотри, чтоб мамаши не прознали о твоём недавнем увлечении, а то бучу поднимут, моралистки хреновы!
– Да откуда они узнают? Ты ведь не расскажешь? – попыталась разрядить обстановку, и Маша улыбнулась в ответ.
– Не скажу. И я рада, что моя Дашка к тебе в группу попала. Ты хорошая. Добрая.
– А Даша – это..?
– Она моя дочь, правда, прав у меня на нее никаких нету. Мне едва 18 исполнилось, когда я ее родила. Мать из дома выгнала. Куда я с ребёнком грудным? Вот и попросила помощи у сестры двоюродной, и та помогла… своеобразно. Она бесплодная, вот и предложила мою Дашку удочерить, – слушала Машу, раскрыв рот, не ожидая от нее такой откровенности, и очень сочувствовала ей. – Дочку пристроила, но домой так и не смогла вернуться. Мать до сих пор простить не могу, что не поддержала и прогнала, хотя конечно сама во всем виновата.