– Если бы ты только знала, как это сложно сделать… – прошептал, но хватку ослабил, позволяя мне выскользнуть из объятий и отойти на безопасное расстояние.
– Я серьёзно, Руслан. Ты не имеешь права меня удерживать в плену даже с учетом метки. Я человек и на меня ваши звериные законы не действуют, – сложила руки на груди и постаралась придать голосу максимальную твердость и холодность.
Хватит уже быть влюбленной дурочкой. Выше головы не прыгнуть и зачастую мечты так и остаются мечтами.
– Хочешь вернуться к своему французу? – спросил тихо, но я всё же отшатнулась назад, помня, что передо мной не человек, а всё же полузверь.
– Это не важно. У меня работа. Обязанности. Ты не имеешь права просто так врываться в мою жизнь и все рушить. Ты мне никто! – последняя фраза прозвучала надрывно, но было уже плевать. – Дай мне одежду или я уйду голой! Или дай телефон, я позвоню Василисе и она…
– Не слишком ли много требований, сладкая? – прорычал, и я даже опомниться не успела, как он оказался рядом.
Крепко схватил за талию и прижал к себе, прожигая своим синим взглядом. Сердце в груди бешено заколотилось, реагируя на близость мужчины. Обнажённая кожа груди опалила жаром, заставляя капитулировать, сдаться во власть хищника без боя. Обречённо выдохнула и обмякла в руках своего мучителя, понимая, что самостоятельно я не в силах от него отказаться, каким бы монстром он ни был.
– Не трогай Рафаэля. Он ни в чем не виноват, – прошептала и вздрогнула, когда мужские пальцы больно впились в кожу на спине. – И если думаешь, что я всё это время кайфовала и радовалась жизни, то это не так. Мир потерял для меня цветные краски после… – запнулась не в силах произнести то, что я собственными руками пыталась убить любимого. – Спустя неделю еле живая я притащилась в полицейский участок и заявила, что убила человека, но следователь повертел пальцем у виска и посоветовал мне обратиться к врачу. Затем начались приступы, – говорить и одновременно смотреть в глаза Руслана не смогла, поэтому уткнулась лбом ему в плечо благодарная за то, что мужчина не перебивал и не отпускал от себя в этот момент. – Я не знаю, что тебе известно про Дениса и нашу с ним договорённость, но поверь, если бы был хоть малюсенький шанс поступить иначе, я бы это сделала. И… говоря о любви к тебе, я никогда не врала. Ты был, есть и будешь единственным мужчиной в моем сердце. Мне не нужно понимание или прощение, просто… просто не мучай меня больше. Я устала. Очень.
На удивление слез не было. Наверное, они попросту закончились, и эмоциональный источник внутри меня иссяк. Просто стояла, прижавшись к Дикаеву, и дышала им. Все слова не важны, ведь я безумно скучала.
Глава 70. Руслан
Женя говорила, а я слушал не в силах остановить или что-либо возразить. Зверь выискивал в ее словах ложь, но довольно урчал не находя её. Лишь боль. Она сочилась из каждой клеточки моей истинной мощным потоком, и мне не хватало сил, чтобы забрать ее себе полностью, хоть на немного облегчить страдания любимой.
– Жень… ты ведь могла сказать мне, попросить о помощи… – произнёс осипшим голосом, когда девушка замолчала и доверчиво прижалась ко мне как раньше, кажется целую жизнь назад.
– Попросить о помощи убийцу и работорговца? – вмиг вспыхнула Кошечка и, царапнув кожу на спине, выпуталась из моих объятий.
Ее взгляд метал молнии и был красноречивее слов. Если бы сейчас в руках у Жени был пистолет, она бы снова выстрелила в меня.
– Осуждаешь мои действия? Странно слышать подобное от той, которая сама работала на Жданова. Думаешь, этот мудак достойнее меня? – усмехнулся и, чтобы побороть желание вновь коснуться девушки, отошел и плюхнулся в кресло.
– Жданова? Я понятия не имею, о ком ты говоришь! – фыркнула, и не было никаких сомнений в том, что она говорила правду.
– Жданов Вадим был моим компаньоном достаточно долгое время. Твой любовник Денис…
– Он мне не любовник! Этот урод заявился в дом моих родителей, угрожал и заставил пристрелить тебя! – взвизгнула и вцепилась пальцами себе в волосы, резко начав задыхаться.
Я тут же бросился на помощь любимой, подхватил ее на руки и начал нежно гладить по щеке, чтобы успокоить. Женя не была больна. Характер ее приступов мне был хорошо известен. Первые полгода после освобождения из клетки совета меня тоже мучали панические атаки, только я в отличие от Жени был ещё и опасен для общества. Поэтому мне приходилось прятаться в подвалах и заброшенных домах, чтобы скрыть от людей свою истинную сущность. Зверь рвался наружу и не мог понять почему не получалось полностью обратиться . Потребовалось время, чтобы он смирился и принял свою судьбу такой, какую ему уготовил ублюдок-отец.