Казалось, что в столовой терпеливо ожидали нашествия многочисленных родственников. Пятиметровый монументальный каменный стол был уставлен разной снедью. Нас усадили, причем речь кавая, ни на секунду не прекращавшаяся за наш переход, вылилась в высокопарный тост. Похоже, серенький мужичок пытался загладить передо мной вину. Он всячески подчеркивал, как любит свою жену и как рад ее хорошему самочувствию. Выпив за здоровье исцеленной бокал багрового вина, ведунья тихо обратилась ко мне:
– Кто ты?
Поднадоевший вопрос! Я послушно повторила свою краткую биографию, решив, что сегодняшний вечер я уже забыть не должна ни при каких обстоятельствах. И, вспомнив о потерянной памяти, озвучила просьбу о помощи в обретении оной. Ведунья, представившаяся Марвией, надолго задумалась.
Я уже успела попробовать немало блюд, настойчиво рекомендуемых хозяином дома, когда она заговорила вновь.
– К сожалению, я не смогу помочь, – разбила она мою надежду. – Судя по следу на твоем сознании, потеря памяти сопровождалась сильным магическим возмущением неизвестных мне сил. Я сначала приняла тебя за тайного мага с возможностью управлять этими самыми силами. Возможно, это силы, которые привели тебя сюда, а потеря памяти побочный эффект. Возможно также, что память восстановится сама, как в обычных случаях ее потери от шока. А возможно, это навсегда… Я не знаю, извини.
– Что же мне делать? – упавшим голосом спросила я, не знаю уж у кого.
– Для начала освоиться здесь, а потом попробовать найти человека или иное существо, которое способно тебе помочь. Что ты умеешь делать? – Ведьма пытливо всмотрелась в мое лицо.
– Не знаю… – растерянно произнесла я, поражаясь ярко-алым глазам Марвии без признака на зрачок.
– Тогда посмотрим, что у тебя в сумке, и попытаемся определить это. – Ведьма улыбнулась и направилась к моим сумкам. Я услышала ее крик: – О боги, что это?!
– Это плеер, – пожала я плечами.
– Уже прогресс, – усмехнулась Марвия. – А для чего это?
– Чтобы слушать музыку! – Я вскочила, боясь, что память вновь откажет, и торопливо продемонстрировала ведьме работу проигрывателя.
Марвия при первых же звуках замерла, на лице ее мелькнул ужас. А вот непривычно молчаливый кавай мгновенно принял позу суслика в поле, и только едва заметные тонкие усы подергивались от любопытства. Я выключила, решив, что с них пока хватит, чем вызвала искреннее огорчение толстячка.
– Так, допустим, – наконец очнулась ведунья. – И для чего тебе музыка?
– Чтобы танцевать, – мгновенно отрапортовала я и обрадовалась.
Хоть какое-то познание себя!
– Значит – ты танцовщица, – уверенно заключила Марвия.
– Я знаю, знаю, – аж подпрыгнул неугомонный кавай. – Мой хороший знакомый корчмарь в Валраде собирает труппу артистов для увеселения посетителей. Валл! Он небедный и, что важно, добрый. Так что скажешь, что от меня, и легкая прижимистость не помешает ему дать тебе приличное жалованье и место проживания в его же гостинице. Конечно же, если он вспомнит, что немного задолжал мне когда-то…
– Ну и замечательно, дорогой хозяин! А теперь, тебе не кажется, что гостье надо поспать, чтобы представить товар лицом этому твоему знакомому? – с легкой усмешкой произнесла ведунья.
Кавай на мгновение смутился, но тут же опомнился, и сразу же его исключительно деятельная натура создала вокруг меня серый смерч. К счастью, не настоящий, а из суетящихся женщин, которые меня за пару минут спать уложили. В буквальном смысле…
Глава 2
Наутро я тепло попрощалась с новыми знакомыми, стараясь не замечать тоскливого взгляда сальных глаз толстячка и грозного зырканья его старшей жены, которая вопреки рекомендациям ведуньи вскочила с постели, дабы убедиться в моем отбытии. Я же поспешила успокоить эту ревнивицу, стараясь выдвинуться в Валрад как можно скорее.
За плотными шторами я не могла разглядеть ничего, даже света дня. Будет ли этот свет? Я очень боялась, что подозрения оправдаются и мы окажемся под землей. Поэтому ничто не могло меня заставить приподнять тяжелую ткань занавески. Я даже вышла за порог с крепко зажмуренными глазами и глубоко дышала, стараясь восстановить нормальное биение сердца. Убедив себя, что хуже уже не будет, я распахнула глаза и озадаченно уставилась на веселое оранжевое солнышко, карабкающееся на белоснежное небо. А озадаченно потому, что на горизонте, оттеняя багровую линию чужих лесов, следовало за братом точно такое же оранжевое солнышко.