Девочка была еще юна, но хорошо понимала, что танцевать для гостей в такой час – это удел гетер и падших женщин, но спорить боялась, а ещё больше она боялась, что там будет её отчим. С момента появления Антипы в её жизни страх не покидал детское сердечко. Один только взгляд его пронзительных глаз вводил её в ступор, но ослушаться мать она не могла. С некоторых пор Саломея стала замечать, что отчим смотрит на неё иначе, чем прежде. Порой она часто наблюдала за ним, и когда их взгляды встречались, по её коже начинали бегать мурашки.
Пронзительные, лучащиеся глаза Антипы завораживали девочку. Она была очарована ими. Юная душа стремилась к отчему, желая, чтобы его холодный и властный взгляд превратился в нежный и любящий. Девочка скучала по отцовской ласке. Так их взгляды начали встречаться всё чаще и чаще, а с некоторых пор, она стала замечать, что в глазах правителя появились нежные искорки, а морщинки у этих самых глаз, когда она появлялась, становились похожими на лучики. Но, несмотря на это, холодные глаза Антипы по–прежнему тревожили юную душу Саломеи, а морщинка над бровью правителя, которую девочка полюбила больше всего все чаше разрезала лоб отчима в ее присутствии. Порой, ей казалось, что именно эта морщинка придаёт властному и суровому взгляду Антипы теплоту и нежность.
Несмотря на разительные изменения в отношениях с отчимом Саломея продолжала благоговейно бояться его. Прежде чем решалась появиться в его присутствии она украдкой наблюдала за Антипой– в каком он расположении духа. Если морщинка была чуть видной, то настроение у правителя хорошее и она, возможно, получит подарок или разрешение на его милость.
Служанки облачили девочку в ритуальные покровы и отвели в покои матери, передав из рук в руки. Иродиада пристально посмотрела на дочь и велела ей покружиться вокруг себя. В открытые окна женских покоев врывались ароматы кухни, смешиваясь с запахами цветов в саду и пыли. Лёгкий ветерок едва колыхал ветви, которые задевали каменные стены. Саломея почти проснулась и подумала о том, что её мать могла бы и сама станцевать пред гостями, но сказать это вслух не решилась, понимая, что вызовет бурю негодования.
Дочь знала, что страсть к этой ещё молодой яркой женщине овладела отчимом мгновенно, подобно стреле, пронзившей сердце воина в бою. Антипа предложил брату отдать ему супругу, посулив огромные богатства и лучшее положение. Очень быстро Иродиада с дочерью покинули Рим, чтобы обосноваться в роскошном дворце на берегу Генисаретского озера. Первая супруга Антипы, аравитянка, оскорблённая и оставленная изменником-мужем, возвратилась к отцу, который немедленно двинул войска против вероломного зятя. Лишь своевременное вмешательство римлян спасло владения сластолюбивого правителя Галилеи.
Властная и коварная Иродиада, став хозяйкой обширных земель, ни в чем себе не отказывала. После долгих лет унизительной бедности, неустроенности и забвения в Риме вовсю наслаждалась положением царственной супруги. Устраивала бесконечные пиры во дворце, но и о дочери не забывала: вместе с юной, налитой соками миловидной Саломеей, выезжала на прогулки. Живописные берега озер или целебные источники Капиррои были в их полном распоряжении. Любящий муж потакал всем капризам красавицы-супруги. Но время шло, Антипа стал охладевать к прелестям молодой жены, а еще в их безмятежную, наполненную удовольствиями и развлечениями жизнь, ворвался некий пророк, почитаемый в народе проповедник Иоанн Креститель.
Воспоминания девочки были прерваны резким сигналом, словно кто-то ударил в гонг. Довольная результатом, Иродиада решительно взяла за руку дочь и повела в центральную залу, где гости уже притихли в ожидании чуда. Саломее предстояло танцевать один из самых древних танцев мира. Существует обычай, согласно которому невеста в брачную ночь должна снять с себя семь покровов, раскрывая себя перед супругом. Семь вуалей, покрывающих тело, открывают не только плоть, но и тайны души и личной магии. Каждая из вуалей символизирует одну из составляющих: начиная здоровьем и заканчивая всем тем, что люди называют внутренним миром женщины – магической, сексуальной и верховной властью над мужчиной.
Как повествует шумерская мифология, богине однажды потребовалось спуститься в подземный мир, которым правила ее сестра – богиня смерти. Причина в источниках указывается разная: от воскрешения погибшего любовника до захвата власти. Путь к трону подземного мира преграждали семь ворот, и на каждых воротах богине приходилось оставлять деталь одежды или украшение, так что на аудиенцию к сестре она явилась обнаженной. Сестра не захотела отпустить ее из подземного мира, но в отсутствие Иштар мир живых стал разрушаться, и богине смерти пришлось позволить, чтобы место Иштар в подземном мире занял кто-то еще из живущих.