Гости смолкли. Ещё недавно они были в восторге от танца Саломеи, но теперь они были в недоумении от необычного требования юной царевны.
Многие из них были людьми бесчестными, немало дурных дел совершили они в жизни. Да и самого Иоанна многие недолюбливали. Но убить пророка! На это из них не решился бы никто. Царь опечалился. Лицо Ирода помрачнело. Пророк всегда внушал ему уважение. Однако Ирод, желая сдержать слово, данное при знатных гостях, приказал выполнить просьбу юной девы.
И вот показались слуги с большим блестящим блюдом. Недавно на том же блюде те же слуги приносили гостям угощение, но теперь на нём лежала отсечённая голова Иоанна. Свежая кровь пророка стекала лужицей в серебряный поднос. Саломея отнесла страшный дар матери, вернулась к себе в опочивальню и, тихо забравшись под покрывало, тут же заснула. Она понимала, что её жизнь стала этой ночью иной, а возможно, и душа. Сон накрыл её, как покойника саваном.
***
Если судьба Ирода Антипы до визита в Рим складывалась достаточно благополучно, то после визита в его жизни началась бесконечная череда неудач, чему виной во многом оказалась Иродиада, так жестоко отомстившая Иоанну Крестителю. Бессмысленное убийство Иоанна не принесло Иродиаде никакой выгоды. Народ Галилеи возмущался и откровенно сочувствовал проповеднику. Незадачливая чета иудейских интриганов окончила свои дни в изгнании, бедности и забвении.
Саломея же прожила достаточно успешную жизнь, но любви она так и не смогла испытать ни к одному из мужчин в её жизни. Будто кто-то стёр ластиком это чувство из души женщины. Она вернулась в Рим, где продолжила беззаботную светскую жизнь. Через некоторое время вышла замуж за своего дядю, тетрарха Ирода Филиппа II. Этот брак оказался бездетным. Овдовев, Саломея повторно вышла замуж, на этот раз за Аристобула, сына Ирода Халкидского, своего двоюродного брата по матери. Супруги прожили долгую жизнь и произвели троих сыновей: Ирода, Агриппу и Аристобула.
Но великий библейский принцип посева и жатвы исполнился в жизни Саломеи. Приговорив Иоанна Крестителя, пусть и косвенно, к смерти с легкостью и безропотно, даже ни на мгновение не смутившись и не задумавшись, Саломея подписала и свой собственный приговор, и не только к страшной гибели в земной жизни, но и на вечные мучения.
Как-то раз по неосторожности Саломея провалилась в прорубь, и льды сомкнулись у нее на шее. Криков Саломеи никто не услышал, так как именно в это время никого из прислуги не оказалось рядом. Пытаясь вырваться из западни, она извивалась под водой, словно исполняя страшный танец, подобно тому, как в далекой юности она плясала во дворце отчима. Несмотря на отчаянное сопротивление, Саломея не могла выбраться из этого положения и продолжала висеть на шее, в то время как её туловище мерно раскачивалось подо льдом до тех пор, пока лёд сверхъестественным образом не перерезал шею. После этого её тело упало на дно реки, а голову погибшей Саломеи принесли, как и голову Иоанна, – на блюде.
Конец