И, конечно же, Джо, благослови его Бог, был готов отправиться за Лили на край света, если бы она попросила об этом.
Но если Кэтлин покровительствовала Лили, то к своему доброму брату она испытывала гораздо более сильные чувства. Однажды, встретив Джо на тропинке в скалах, она вернулась домой в ужасном настроении. После недавнего праздника урожая каштанов ее брат стал для деревенских мальчишек мишенью для насмешек.
— Мама, они дразнили его, обзывали ужасными словами! Говорили, что он деревенский дурак, что у него нет мозгов и его нужно поместить в клинику для дебилов. Почему они так ведут себя с ним? Он ведь хочет дружить со всеми.
София промыла ссадины сына настоем лещины, а потом отправила его к отцу — помочь загнать коров, а сама, плотно закрыв дверь, объяснила Кэтлин, чем ее старший брат отличается от других мальчиков.
— У меня были тяжелые роды, — сказала София, — и доктора считают, что Джо до рождения некоторое время не получал достаточно кислорода. Это повлияло на его мозг.
— Мама, но Джо ведь не идиот? Он может написать свое имя и немного умеет считать.
— Нет, дорогая, он не идиот. Он из тех, кого доктора называют «отстающими».
— Мама, но ведь даже животные его любят. Он с ними так по-доброму разговаривает, и они доверяют ему.
— Да, Кэтлин, ты права. Но дело в том, что животные добрее людей, — вздохнула София.
— Ребята из школы постоянно обижают его. Но он выше всех, и поэтому учителя всегда считают виноватым его. А он даже не пытается возражать! — Кэтлин обхватила голову руками. — Я не могу смотреть, как они обижают его. А Джо никогда не дает сдачи, просто улыбается и принимает наказание. Это несправедливо! Джо и мухи не обидит, ты же знаешь.
Вскоре после этого разговора родители забрали Джо из школы.
— Я считаю, что он уже выучил все, что мог, и со мной на ферме ему будет гораздо лучше, — сказал Шеймус.
Отец оказался прав. Теперь Джо целыми днями помогал на ферме, и его физическая сила и умение обращаться с животными нашли тут применение.
Собирая яйца, Кэтлин размышляла о брате. Он всегда казался счастливым, никогда не злился и не расстраивался. Вставал рано утром, завтракал и уходил в поле до вечера. Вернувшись, Джо пил приготовленный специально для него чай и ложился спать. У него не было друзей, общался он только с членами семьи, но не казался одиноким. В семнадцать лет у Джо не было интересов, характерных для мальчиков его возраста. Его глаза зажигались только при появлении в их доме Лили Лайл. Он часто молча наблюдал за ней, когда она расхаживала по кухне, перебрасывая через плечо густые золотисто-рыжие волосы.
— Тигрица, — неожиданно произнес Джо как-то раз, когда они втроем отправились на прогулку.
— Где тигрица, Джо? — Лили принялась оглядываться по сторонам.
— Ты тигрица.
— Тигрица Лили! — хором воскликнули Лили и Кэтлин.
— Цвет. — Джо показал на Лили. — Как у тигрицы.
— Джо, ты придумал мне отличное прозвище, — сказала Лили, просовывая тонкую бледную ладонь под его огромную руку. — У индийской принцессы из книги про Питера Пэна, похожее имя.
— Ты — принцесса! — Джо посмотрел на Лили сверху вниз полными любви глазами.
Несмотря на врожденный эгоизм, Лили очень хорошо относилась к Джо: терпеливо ждала, пока он складывал в слова в предложения, и притворялась, что ей небезразличен дрозд со сломанным крылом, которого Джо спас и теперь лечил. В первую очередь именно это заставляло Кэтлин прощать Лили многие ее недостатки. Какой бы испорченной и эгоцентричной ни была эта девчонка, к Джо она питала только добрые чувства и всегда заботилась о нем. Положив свежие яйца в кладовую, Кэтлин отправилась в кухню завтракать. Джо уже ел, сидя за столом.
— Доброе утро, — поздоровалась Кэтлин, отрезая хлеб и намазывая его маслом. — Джо, погода хорошая. Мы пойдем на пляж.