— Анна, мне кажется, все это не повод для смеха! — Глаза Софии метали молнии. — Мы с тобой прекрасно знаем: наша мать сделала все, чтобы защитить тебя и заботиться о тебе. И я вынуждена добавить, что ей это дорого обошлось. Она могла закончить свои дни в тюрьме.
— Я все это знаю, сестренка, и ужасно ей за это б-благодарна. Можешь не сомневаться.
— Именно поэтому ты разбила ей сердце и пропала на целых пятнадцать лет? — парировала София.
Сидя между двумя женщинами, Кэтлин мечтала только о том, чтобы провалиться сквозь землю.
— София, прошу тебя, не надо мне читать нотаций! — Анна закатила глаза. — На моем месте так поступила бы любая нормальная девушка. Я просто вылетела из гнезда. И не забывай, в тот момент я даже не представляла, что сделала Мэри ради меня. Не нужно винить меня за это! А теперь давай поговорим о будущем. Ты знаешь, что я з-забираю Лили в Лондон на следующей неделе, чтобы отдать ее в пансион?
— Да, я в курсе.
Кэтлин заметила, как ее мать старается сдержаться, и поняла, что она еще многого не знает о жизни двух сестер.
— Я до сих пор не могу поверить, что в понедельник мне придется уехать, — вздохнула Лили, когда они с Кэтлин лежали на песке и смотрели на звезды. — Как я смогу жить без всего этого? Эти просторы, свобода и запах моря, который приносит в мою спальню утром морской бриз... И штормы, гневно накатывающие волнами на скалы. Но самое главное, — тяжело вздохнула Лили, — здесь мало людей. Я не уверена, что люблю людей. А ты, Кэтлин?
Кэтлин привыкла к странным мыслям подруги.
— Честно говоря, никогда не задумывалась о том, нравятся мне люди или нет. Нам просто приходится общаться друг с другом, разве не так?
— Но ты можешь представить себе, как это — делить комнату с семью незнакомыми девочками? Через неделю мне это предстоит узнать. Боюсь, там невозможно даже помыться без свидетелей. Кэтлин, ты только представь такое!
Честно говоря, Кэтлин не могла вообразить ничего подобного. И внезапно ее собственная жизнь показалась ей очень комфортной. Странно, что Лили, выросшая в идеальных условиях, должна отправиться в заведение, которое, судя по рассказам, мало чем отличается от описанного Чарлзом Диккенсом в «Оливере Твисте». Кэтлин когда-то читала эту книгу.
— Но все равно, — продолжала Лили, — как я тебе уже говорила, если мне не понравится, то я убегу. Я украла у отца немного денег, их мне как раз хватит, чтобы вернуться в Ирландию. И если понадобится, я смогу ночевать в одном из ваших сараев, а ты будешь приносить мне еду.
— Лили, перестань, — возразила подруге Кэтлин, — все будет не так ужасно. Ты сама говорила, что многие богатые семьи отправляют дочерей в эту школу. Не сомневаюсь — у тебя появится огромное количество друзей.
— Но я ненавижу правила, Кэтлин. Ты ведь знаешь, — простонала Лили. — И совсем не могу им следовать.
Кэтлин задумалась о причине такого положения вещей: может, в жизни Лили было мало ограничений, или просто у нее такой характер.
София всегда говорила, что ее племянница — «вольная пташка», и Кэтлин готова была согласиться с матерью.
— Уверена, что все будет, не так плохо, как ты себе рисуешь. Ведь юная леди обязательно должна пройти через пансион?
— Джеральд говорит, ему нравилось в Итоне, — вздохнула Лили. Она резко перевернулась на живот и, положив лицо на руки, посмотрела на Кэтлин. — Мне кажется, он стал гораздо привлекательнее. А ты как думаешь?
— Он не в моем вкусе, — ответила Кэтлин, содрогнувшись при одной только мысли о Джеральде.
— Ну, он уже совершенно точно не тот самодовольный прыщавый дурак, каким был раньше. Кстати, он предложил нам устроить вчетвером пикник вечером на пляже. Разжечь костер и отметить мой последний вечер в Ирландии. Такое своеобразное прощание. Вы придете, Кэтлин? Ты и Джо?
— Я приду, конечно. А вот что касается Джо... — Кэтлин вздохнула. — Не думаю, что Джеральд хотел бы общаться с ним.
— О, он давно все забыл! — Лили взмахнула рукой, словно отметая сомнения подруги. — Просто скажи ему, что там буду я, и он обязательно придет. Без него все будет не так, как всегда.
— Да, — согласилась Кэтлин, — это точно.
32
Конечно же, лицо Джо осветилось радостью, когда он узнал, что сможет провести вечер на пляже вместе с Лили. Даже если это означало, что им придется терпеть противного Джеральда. Небо потемнело, и брат с сестрой спустились на берег в бухту.
— Джо, запомни, пожалуйста: это последний вечер Лили дома, и мы празднуем. Что бы Джеральд ни говорил, обещай, что не будешь злиться.