Ханс молча смотрел на нее, а потом произнес:
— Возможно, у тебя такой характер, или, даже более вероятно, ты не уверена в себе и потому так себя ведешь. Ты должна спросить себя: почему ты не хочешь принимать помощь от других людей? Может, в душе ты считаешь, что не заслуживаешь ее?
— Я... не знаю, — честно ответила Грания. — Но ты прав. Думаю, гордость некоторым образом испортила мне жизнь. В любом случае хватит обо мне. И спасибо, что ты был честен со мной. Мне это действительно очень помогло.
На следующее утро, когда все члены семьи Райан, как обычно в воскресенье, отправились на службу в церковь, Грания осталась с Авророй.
— Ты не хочешь попозже сходить к церкви в Дануорли? Дядя Ханс привез с собой из Швейцарии урну, в которой... — осторожно подбирала слова Грания, — содержится то, что твой папа назвал бы волшебным порошком.
— Ты имеешь в виду его прах? — спросила Аврора, откусывая очередной кусок тоста.
— Да, я хотела спросить, не хочешь ли ты помочь мне развеять его.
— Конечно, — согласилась Аврора. — А можно, я выберу, где это сделать?
— Да, хотя папа говорил о могиле твоей мамы.
— Нет. — Аврора проглотила тост и покачала головой. — Я не хочу оставлять его там.
— Хорошо.
— В той могиле мамины кости, а живет она в другом месте.
— Хорошо, Аврора, тогда просто покажи мне.
Уже темнело, когда Аврора сказала, что хочет вместе с Гранией развеять прах отца. Положив урну в хозяйственную сумку, Грания вышла из дома и вслед за девочкой стала подниматься по тропинке в сторону Дануорли-Хауса. Когда они дошли до камня, поросшего травой, Аврора остановилась.
— А теперь, Грания, садись на свое обычное место. — Аврора открыла сумку и достала урну. Сняв крышку, она с интересом заглянула внутрь.
— Похоже на мелкий песок, да?
—Да.
Девочка повернулась и подошла к краю скалы, остановившись у самого обрыва. Помедлив, Аврора внезапно повернулась к Грания. Она явно нервничала.
— Ты не могла бы подойти и помочь мне?
— Конечно. — Грания сделала несколько шагов вперед и остановилась рядом с ней.
— Мама упала отсюда, и я иногда вижу ее здесь. Мама! — закричала она. — Я отдаю тебе папу! — Она заглянула внутрь урны, ее глаза заблестели от слез. — Пока, папа! Отправляйся к маме, ты ей нужен. — Аврора перевернула урну, и ветер, подхватив прах, унес его в сторону моря.
— Я люблю тебя, папа! И тебя, мамочка! Мы скоро увидимся на небесах!
От мужества и стойкости Авроры у Грания перехватило горло. Она решила вернуться к камню, оставив девочку на краю скалы. Уже совсем стемнело, и Грания видела, что Аврора встала на колени, возможно, девочка молилась без слов.
Потом Аврора медленно поднялась на ноги и повернулась к своей новой матери:
— Я готова идти домой. И они хотят уйти.
— Правда?
—Да.
Аврора протянула Грания руку, и, повернув в сторону фермы, они начали медленный спуск со скалы.
Внезапно девочка оглянулась.
— Смотри, смотри, — показала она. — Ты видишь их?
— Кого?
— Смотри...
Грания оглянулась и посмотрела на залив — в ту сторону, куда показывала Аврора.
— Они летят, — с благоговейным страхом произнесла Аврора. — Она пришла забрать его, и они вместе летят на небеса.
Грания рассматривала небо на горизонте, но видела лишь облака. Подхваченные ветром, они пересекали небо. Грания осторожно потянула Аврору за собой, и они вместе устремились к своей новой жизни.
39
Мэтт зажмурился, увидев на экране размытое изображение, которое двигалось. Это было живым доказательством того, что случилось той ночью, которую он не помнил.
— Хотите посмотреть в трехмерном изображении? — поинтересовался врач, проводивший сканирование.
— Конечно, — ответила Чарли, пока он продолжал водить прибором по ее животу.
— Вот голова, а здесь рука. Если он перестанет двигаться, мы сможем получить хорошее изображение.
— Вот это да, — выдохнул Мэтт, глядя на цветной экран. Малыша можно было разглядеть со всех сторон, он шевелился и открывал ротик. Вот за что вы платите в элитной частной клинике. Если поставить рядом это исследование и сканирование ребенка Грании, которое они делали в местной больнице недалеко от дома, — это будет как черно-белый фильм сороковых годов прошлого века по сравнению с картиной Джеймса Кэмерона.
Позже, сжимая фотографии в одной руке, а другую протянув Мэтту, Чарли спросила:
— Хочешь пообедать? Я что-то сильно проголодалась. — Она рассмеялась.