В этот момент последние силы оставили Анну, и она разрыдалась.
Мэри усадила девочку на колени, и Анна, уткнувшись ей в грудь, рассказала ужасную историю своего одиночества и горя.
Когда девочка успокоилась, Мэри мягко обратилась к ней:
— Анна, мы должны как можно скорее сообщить директрисе, что с тобой все в порядке. Я не удивлюсь, если тебя уже разыскивает половина полицейских всей страны.
—Я убежала т-только сегодня утром, — призналась Анна, — а миссис Г-Грикс, директриса, уехала на Рождество к сестре в Джерси. Она оставила меня с сестрой-хозяйкой, которая пьет столько джина, что постоянно видит двух девушек вместо меня одной.
Мэри не смогла удержаться — слова Анны вызвали у нее улыбку.
— Что ж, значит, мы должны поставить в известность сестру-хозяйку. Мы ведь не хотим никому доставлять беспокойства, правда? Что бы мы ни чувствовали, Анна, так нельзя себя вести.
— Если ты обещаешь не г-говорить, где я нахожусь. Они наверняка приедут за мной, а я не хочу возвращаться. Я скорее умру.
Мэри видела, что девочка очень устала, и нет никакого смысла спорить с ней этим вечером.
— Я только скажу, что ты в безопасности в Кэдоган-Хаусе и мы свяжемся с ней после Рождества. Согласна?
С этим предложением Анна смирилась и кивнула, хотя и с неохотой.
— А теперь, мне кажется, тебе не помешает принять ванну. Это не совсем то, к чему ты привыкла дома, но, по крайней мере, ты вымоешься.
Мэри отвела Анну по коридору в общую ванную комнату и наполнила ванну водой. Отмывая девочку, она поинтересовалась, как ей удалось добраться до Лондона, а потом найти дорогу к ней.
— Это было несложно, — объяснила Анна. — Я знала, где станция, потому что мы как-то ездили в Лондон в собор Святого Павла. Я убежала из школы и пошла пешком. Потом села в поезд и добралась до большого вокзала, который называется Ватерлоо. Я села на автобус до Слоун-сквер и прошла до особняка. А там миссис Каррадерз усадила меня в такси и назвала твой адрес.
— Но, Анна, тебе ведь сказали, что в доме никого нет. Что бы ты делала, окажись он закрыт? — Мэри помогла девочке выбраться из ванны и завернула ее в полотенце.
— Я не п-подумала об этом, — призналась она. — Но знаю, что щеколда на кухонном окне сломана, так что я могла бы легко открыть его и забраться внутрь. Но миссис Каррадерз оказалась дома и рассказала, как найти т-тебя.
Мэри была обеспокоена поступком Анны, но все равно смотрела на нее с обожанием. Маленькая девочка, которая уехала четыре месяца назад, выросла и продемонстрировала находчивость и силу духа, о которых Мэри прежде даже не подозревала.
— А теперь, — сказала она, возвращаясь с Анной по коридору в свою комнату, — я положу тебя в кровать, а сама спущусь вниз и спрошу у хозяина, можно ли воспользоваться его телефоном. Я позвоню миссис Каррадерз в Кэдоган-Хаус и попрошу немедленно сообщить в школу, что с тобой все в порядке! — Мэри заметила, как Анна разволновалась. — Нет, мы не скажем ей, что ты здесь, со мной. Кроме того... — Мэри старалась успокоить не только девочку, но и себя. — Мы пойдем туда завтра на рождественский ужин.
Лицо Анны заметно прояснилось.
— Правда? Как з-здорово! Я так соскучилась по всем.
Она тут же упала на подушку, и ее глаза начали закрываться.
— Спи, дорогая. Завтра утром, когда мы проснемся, наступит Рождество.
17
В особняке все срочно готовили небольшие подарки для Анны. На следующий день девочку с радостью и любовью приветствовали шесть оставшихся на месте слуг. Миссис Каррадерз, по своему обыкновению, приготовила для всех рождественский ужин. После того как Анна открыла подарки, они сели за стол в кухне, чтобы отведать гуся с разными гарнирами. В конце ужина Нэнси поднялась из-за стола и с гордостью продемонстрировала кольцо с блестящим камнем на безымянном пальце левой руки.
— Я хочу сообщить, что мы с Сэмом решили пожениться.
Эта новость стала поводом поднять бокалы. Сэма отправили в подвал за бутылкой портвейна, которым решили отметить помолвку. После того как все вопросы о предстоящей свадьбе были заданы, сияющая Нэнси предложила перейти в гостиную и поиграть в шарады.
— Д-да, давайте, — захлопала в ладоши Анна. — Я люблю шарады. Пойдемте!
Они поднимались по лестнице, когда Мэри спросила: