— Александр, мне так жаль! Тебе наверняка было очень тяжело.
— Вины Лили в этом не было, — подчеркнул Александр. — Она вела себя как ребенок. Казалось, она не осознавала, что с ней происходит. И когда мне пришлось поместить Лили в особую клинику, которая специализировалась на ее проблеме, это разбило мне сердце. Все это делалось ради ее собственной безопасности, но она кричала, царапалась и висла на мне, умоляя не оставлять ее в этом, как она выражалась, сумасшедшем доме. Но к тому моменту она уже могла причинить вред самой себе и несколько раз пыталась совершить самоубийство. Еще у нее проявилась склонность к насилию, и она пару раз приходила ко мне, прихватив какой-нибудь острый предмет из кухни. Если бы я не защищался, она могла бы серьезно поранить меня.
— Боже, Александр, это ужасно! Удивительно, что у вас появилась Аврора, — сказала Грания, искренне потрясенная его рассказом.
— Аврора стала сюрпризом для нас обоих. Лили было уже почти сорок, когда она обнаружила, что беременна. Доктора считали, что уход за ребенком способен облегчить ее состояние, конечно, в том случае, если она будет под постоянным наблюдением. И не забывай, Грания, — принялся объяснять Александр, — что в ее жизни были достаточно длительные периоды, когда она лечилась и была в стабильном состоянии. Хотя я всегда боялся, что может наступить ухудшение, и не мог оставить без контроля прием лекарств. Лили ненавидела пить «пилюли для зомби», как она их называла. Они не давали развиться депрессии, но она осознавала, что они подавляли ее. Собственно, все так и было. Таблетки успокаивали и смягчали ее поведение, но Лили говорила, что живет, словно за туманной завесой. Ничто не казалось ей настоящим, не радовало и не расстраивало, как бывало в прежние времена.
— Бедняжка, — посочувствовала Грания. — Но ей стало лучше после рождения Авроры?
— Да. Первые три года Лили была идеальной матерью. Но она не занималась домом, как ты, Грания, — улыбнулся он. — Лили всегда управляла большим штатом прислуги, готовой откликнуться на любое ее требование, а сама она была сосредоточена исключительно на малышке. Мне тогда казалось, что у нас появилась надежда на будущее. Но это продлилось недолго. — Александр провел рукой по волосам. — И, к сожалению, основной удар пришелся по нашей дочери. Однажды вечером я вернулся в дом и обнаружил, что Лили спит в постели, а Авроры нигде нет. Я разбудил жену и спросил, где девочка, а она честно ответила, что не помнит. Я нашел Аврору, замерзшую и ужасно напуганную, на скалах, где та бродила в одиночестве. Они вдвоем вышли на прогулку, а потом Лили просто забыла про дочь.
— О, Александр, какой ужас! — Грания представила, как все это произошло, и из ее глаз вдруг брызнули слезы.
— После этого случая я понял, что не могу оставлять девочку наедине с Лили даже на несколько минут. Вскоре состояние Лили ухудшилось, она снова легла в клинику. И действительно, начиная с того момента Аврора очень редко видела мать. Мы переехали в Лондон, чтобы я мог работать и находиться поблизости от жены. Ты уже слышала, что у Авроры постоянно сменялись гувернантки, — ни одной не удалось остаться надолго. Потом, когда состояние Лили снова стабилизировалось, она настояла, чтобы мы вернулись в Дануорли-Хаус. Мне не стоило соглашаться, но она так любила бывать здесь! И говорила, что ей помогает красота этих мест.
— Мама сказала мне, что она покончила с собой, — тихо заметила Грания.
— Да. Твоя мать сказала правду. — Александр обхватил голову руками и вздохнул. — И я уверен, что Аврора все видела. Я услышал крики из спальни Лили — дочь стояла на балконе в ночной рубашке. Она показывала на скалы внизу. А два дня спустя тело моей жены прибило к берегу на пляже Инчидони. Мне никогда не узнать, как все это повлияло на Аврору. Не говоря уж о том, что она росла в обстановке, когда ее мать, хотя и не по своей вине, могла сначала обнять, а потом резко оттолкнуть ее.
Грания пыталась скрыть свои чувства. Ей страшно было подумать о том, что Аврора видела тот последний прыжок матери. Стараясь успокоить Александра, она прикоснулась к его руке:
— Могу сказать только одно... Учитывая все, что довелось пережить Авроре, она очень уравновешенная девочка.
— Правда? — Александр взглянул на Гранию. Его взгляд был полон отчаяния. — Проблема в том, что ее реакция на смерть Лили встревожила докторов. Они даже высказали предположение, что Аврора унаследовала от матери проблемы с психикой. Ее фантазии о том, что она видит мать на скалах и слышит, как та зовет ее к себе, ночные кошмары... Их можно трактовать как первичные признаки болезни, которая в итоге погубила Лили.