Сегодняшний поход вдоль русла реки пришлось отменить. Пропал один из людей усадьбы — Степан. Утром к Дмитрию Трифоновичу, нашему управляющему, пришла жена Степана и сказала, что тревожится. Он ушёл позавчера на охоту ранним утром и должен был вернуться к вечеру. Однако ни вечером, ни вчера так и не объявился. Управляющий с Иваном, другим нашим работником, отправились на поиски.
Что ж, отправимся к реке в другой раз.
Тревожусь, как и все, за Степана, но люди тут бывалые, и он не исключение. Надеюсь, всё обойдётся.
Дата: 4-е июня 1898 года
День сегодня печальный. Дмитрий Трифонович с Иваном вернулись. Поиски ничего не дали. Михаил Николаевич сам отправился на поиски с третьим работником, Савелием. Я вызвался помочь, но мне вежливо отказали; сам понимаю, что с моим здоровьем буду для них только обузой. Но и бездействовать как-то невыносимо.
Чтобы отвлечься, погрузился с головой в свои опыты и с нетерпением жду возвращения спасательной группы. Помолюсь за здоровье пропавшего, хоть я и не глубоко верующий человек.
Дата: 5-е июня 1898 года
Вернулись. Результатов нет. Следы, которые нашли Дмитрий Трифонович с Иваном, оборвались у речки. Михаил Николаевич с Савелием других не обнаружили. Кажется, случилось несчастье. Елизавета, жена Степана, весь день рыдает. Другие женщины тоже голосят. Мужчины ходят мрачные.
Снова последовал трёхдневный перерыв, в котором ничего о жизни в усадьбе не рассказывалось. Похоже, Степан не нашёлся.
Следующие даты были заполнены чередой формул, уравнений и пояснений к ним. Три дня в журнале были заняты научными записями профессора. Затем вновь появились заметки о событиях, произошедших в Ирии.
Дата: 9-е июня 1898 года
Несмотря на сложившуюся ситуацию, сегодня отправились к реке. Собрал некоторые минералы и взял пробы воды. Сделал вечером первые анализы. Определённо другой состав. Ничего особенного в речных пробах нет, что, впрочем, неудивительно. Вода очень чистая, почти без примесей. Скорее всего, река берёт начало в горах и образуется из ручьёв талого снега.
Видимо, от напряжённой обстановки в Ирие и связанных с ней переживаний у Сони начался приступ. В этот раз в лёгкой форме. Дал ей порцию озёрной воды. Надеюсь, обойдётся и осложнений не будет.
Дата: 10-е июня 1898 года
Решил сегодня взять выходной. Очень уж тяжёлая выдалась неделя. Мне необходим свежий воздух и какое-то движение. Соне с утра полегчало. Болезнь отступила, слава Богу!
С разрешения Михаила Николаевича я взял её с собой на прогулку. В сопровождении Савелия обошли луг вокруг дома.
Девочка проявляет любознательность. Всё у меня спрашивает. Задаёт столько вопросов, что не успеваю отвечать. А иногда и не нахожу, что ответить, так как сам не всё знаю про эти места.
Учил её собирать гербарии. Соня проявила к этому занятию живой интерес и с усердием мне помогала. Похоже, у меня волею судьбы появился новый студент, хоть и не по моей специальности.
Дата: 11-е июня 1898 года
Соня сегодня преподнесла мне приятный сюрприз. Она уже изучила наш луг вдоль и поперёк и теперь принялась за лес. Они с Савелием ходили к ближайшему ручью, где она собрала замечательную коллекцию растений. Но что самое приятное — нашла на берегу камень с отпечатком какого-то неизвестного мне древнего моллюска. Теперь я вернусь к Илье Петровичу не с пустыми руками!
Рассказал ей, что в Санкт-Петербурге мой хороший друг занимается изучением таких окаменелостей. Она сказала, что будет с целью искать их для меня. Прелесть, а не ребёнок!
Дата: 12-е июня 1898 года
Соня продолжает свои поиски. Сегодня вернулась взволнованная. Сказала, что видела восхитительной красоты бабочку. Описала её мне, но я по описанию не смог понять, о каком виде идёт речь. Впрочем, я небольшой знаток насекомых.
Следующие два дня содержали только столбики формул. Некоторые были подчёркнуты. Трудно сказать почему, возможно, это были какие-то рабочие гипотезы, которые профессор счёл нужным выделить.
Зато потом в журнале появилась длинная, почти на всю страницу заметка. Почерк профессора потерял аккуратность, как если бы учёный спешил или писал в волнении.
Неужели, наконец, я узнаю разгадку зловещей тайны этого места? Вряд ли. В дневнике ещё много страниц. Но меня всё равно охватило чувство азарта, как у гончей, взявшей уверенно след.