Даже опытный, сильный и хорошо вооружённый мужчина сталкивается с определённой долей риска, оказавшись один на один с тайгой. Что говорить о безоружной девочке, оставшейся в лесу в одиночестве, без знаний и умений, необходимых для выживания?
Конечно, ей помогли какие-то спящие до того силы её характера, ведь она не поддалась панике, когда очнулась, и проявила сметливость, чтобы найти ориентиры и путь домой. Но в целом эти качества Сониной натуры служили лишь дополнением к той череде счастливых обстоятельств, которые помогли завершиться её истории благополучно.
Я продолжил чтение.
Дата: 16-е июня 1898 года
Неприятности, похоже, стали сыпаться на нас, как из рога изобилия.
У нас началась какая-то необычная эпидемия. Вчера жена Степана (который, увы, к настоящему времени не нашёлся) слегла с лихорадкой.
Я бы не стал упоминать об этой неприятности, но сегодня жёны Савелия и Ивана тоже слегли. Симптомы у всех одинаковые: тошнота, жар, слабость и жалобы на боли в теле и голове.
Я посоветовал Михаилу Николаевичу из соображений карантинных мер отселить Ивана и Савелия и дать им возможность периодически навещать больных для ухода. Комнаты проветривают и протирают полы и окна хлорной известью.
К обеду в Ирий прибыла вторая партия геологов, возвращающаяся с длительной разведки. В отличие от первой партии, их результаты, видимо, были не такими впечатляющими, судя по их настроению. Но и провалом, похоже, их поход не закончился.
Разведчики стали лагерем возле усадьбы. В этот раз из-за эпидемии никаких пикников мы не устраивали.
Михаил Николаевич дал им день отдыха и распорядился незамедлительно возвращаться в город, дабы избежать рисков заражения.
Начальнику партии он передал очередное письмо для своего заместителя в конторе, в которое я попросил добавить указания заняться поиском доктора, согласного пожить в Ирии до Рождества, так как мы собирались вернутьсяна праздники и отдохнуть около месяца от нашей сибирской робинзонады.
Михаил Николаевич согласился с моими доводами. Он пожаловался, что не смог найти приличного врача до нашего отбытия, так как в Сибири их оказалось не так уж и много, а из столицы ехать и вовсе никто не хочет. Его заместителю ещё в городе были оставлены инструкции, но тот так и не смог раздобыть нам медика.
В этот раз Стужин указал в письме своему управляющему такой внушительный размер предлагаемого жалования, что шансы на то, что в Ирие появится врач, кратно возросли.
Очень надеюсь, что кто-то из докторов откликнется. Я, конечно, немного понимаю в медицине, но боюсь, если приключится серьёзная болезнь или, тем более, увечье, я буду бессилен.
Я оторвался от чтения, чтобы собраться с мыслями. Пока выходило, что полтора месяца жизнь усадьбы, если и не была идиллической, то, по меньшей мере, и не напоминала катастрофу. За исключением пропажи работника, ничего трагичного не произошло. Да и тело его не нашли, и была, хоть и слабая, надежда, что он отыщется.
Стужин отправил с распоряжениями вторую партию в город. Это вполне согласовалось с тем, что рассказывал когда-то князь Касаткин о том, что вести из Ирия поначалу поступали исправно.
Может быть, Ирий погубила начавшаяся эпидемия, о которой я только что прочитал? Но тогда почему выжили конюх и профессор, да и первый отряд полицейских стражей, посланный после появления в городе Фёдора, вернулся и сообщил, что в Ирие всё в порядке? Пока что никакой ясной картины не складывалось.
Я раскурил трубку, сделал глоток коньяка и продолжил чтение со следующей заметки личного характера.
Дата: 18-е июня 1898 года
Сегодня пропал Буян, Сонин пёс.
Дмитрий Трифонович пришёл к завтраку и, пока не пришла Соня, поведал, что куда-то запропастился Буян. На ночь всех собак закрывают в псарне, однако утром Буяна там не было. Соня расстроилась, но все её успокаивали и говорили, что пёс найдётся.