Было лишь досадно, что я потратил почти всё время на поиск подстреленной косули, да так и не нашёл её. Нужно было раньше смириться с тем, что я заблудился, и принять решение ночевать в лесу. А вместо того, чтобы подниматься на вершину увала, стоило устроить себе место ночлега: насобирать дров и развести костёр до того, как густой туман окутал лес своими влажными призрачными объятьями.
Я продолжал осторожно спускаться по склону, когда заметил справа тёмный провал, похожий на вход в пещеру.
Похоже, судьба, хоть и подшутила надо мной вечером, всё же не лишила меня благосклонности и предоставила мне удобное место для ночлега как знак своего покровительства.
Впрочем, было одно обстоятельство, которое нужно было учесть. Не только заблудившиеся люди любят пещеры. И прежде, чем располагаться в них на ночлег, требовалось выяснить, не опередил ли вас какой-нибудь зверь, устроив там своё логово.
Я скинул с плеча винтовку, взял её на изготовку и, не таясь, зашагал к зияющему чёрному провалу. Скрываться не было смысла, так как любой зверь всё равно услышит человека, бредущего в темноте по камням. К тому же застичь животное врасплох, отрезав ему, возможно, единственный путь к отступлению, было гораздо опаснее, чем выдать себя. Ведь в большинстве случаев зверь предпочтёт отступить, чем кидаться в бой.
Достигнув входа, я с облегчением обнаружил, что опасения мои и предосторожности были напрасными. Пещера была маленькой, всего шагов десять в глубину, а главное — пустующей.
В неясном вечернем свете я приметил, как что-то белеет у дальней стены, и, сделав несколько шагов вперёд, понял, что передо мной лежит груда костей. Первое, что бросилось в глаза, — узнаваемый профиль человеческого черепа. Я подошёл ближе, поднял его и вернулся выходу, чтобы лучше разглядеть находку в лучах уходящего дня. Череп был старым. Кем бы ни был его обладатель, сей бренный мир он покинул давно.
Мне же предстояло решить, оставаться в этой пещере на ночь или нет. Я поднял череп повыше, повернул его к себе и, глядя в чёрные провалы глазниц, с преувеличенно трагическим пафосом обратился к своему новому соседу: «Спать тут или не спать? Вот в чём вопрос, сударь».
Мы немного помолчали, и я решил — спать. Череп не возражал. На том и сошлись: я пристроился на полу пещеры, положил под голову котомку, взял в руки ружьё и заснул.
Глава 10. Годом ранее. Где-то в Сибири
За окном пылал закат. Лучи, простреливающие через небольшие окна с мутными стёклами, оставляли на столах длинные полосы тёплого света. От бутылок и стаканов протянулись мягкие тени.
В небольшой зал единственного в Александровске трактира «Старатель» медленно, но неотвратимо вползал полумрак, скрывая убогость местной обстановки.
Посетителей было немного, большая их часть появлялась позже, с приходом темноты.
В дальнем углу помещения за неказистым деревянным столом, стоящим напротив окна, сидели двое. Один из них был явным завсегдатаем этого места. Одежда его имела обносившийся вид: на локтях и колёнях была затёрта, кое-где имелись заплаты. Говорил он не в голос, а громким шёпотом, периодически озираясь, будто боялся кого-то встретить. Компанию ему составлял Суздалев.
Никон Архипович потратил немало времени, чтобы найти своего собеседника, которого звали Семёном Сальниковым. Он был одним из участников мародёрского похода на Ирий, который так и не увенчался успехом в силу того, что шайка его подельников якобы не смогла найти усадьбу.
Трактирный лакей только принёс полуштоф с водкой и нехитрую еду: две тарелки щей, чёрный хлеб да сковородку жареной картошки с грибами и мясом.
Суздалев налил четверть стакана себе и собеседнику. Потом поднял свой и сказал: «Ну, будь здоров!» Они чокнулись и выпили. Семён закусывать не стал. Только крякнул да рукавом занюхал. После чего сам начал разговор.
— Так что, вашбродь, вы узнать изволите?
— Хочу, чтобы ты поведал мне подробности нескольких дней твоей жизни, которые произошли около десяти лет назад.
— Так давно? Я тогда ещё в Александровск не перебрался, уж могу и не вспомнить, что там было… — начал было Сальников, но осёкся, заподозрив, о чём пойдёт речь.
— Не думаю, что ты забыл. Дело-то неординарное вышло тогда. Я про твой поход в усадьбу Стужиных. Припоминаешь?
В глазах плута промелькнул страх, и Суздалев тут же успокаивающе поднял руку и добавил:
— Я отношение к стражам порядка не имею и расспрашиваю из личного интереса.
Сальников немного успокоился и недоверчиво поинтересовался: