Когда признали Стужина и его дочь официально пропавшими, они вступили в наследство, но продолжать труды родственника не стали, решив заниматься тем, в чём они разбирались. Они довольно выгодно продали заводы и рудники дяди его конкурентам, а на вырученные деньги развили своё дело, построив несколько новых табачных фабрик, обширные складские помещения и открыв несколько розничных магазинов в крупных городах империи.
Табачный лист им поставлялся с Кавказа, из Крыма и Турции. Особым спросом в верхних слоях общества пользовались сигары, которые братья везли с Кубы и Филиппин. Их последним приобретением стало большое грузовое судно для собственной перевозки сигар и особенно качественного табачного листа из-за океана.
И хотя наследниками они стали вполне официально и действовали исключительно в рамках законности с полученным наследством, всё же их тяготил факт, что тело дяди так и не было найдено и смерть его была лишь допущением. Им хотелось получить определённость в этом вопросе. С одной стороны, как бизнесменам, с другой стороны, как родственникам. Собственно, они были в хороших отношениях с братом матери и не желали смерти дяди ради его капиталов.
Меж ними даже обсуждался вопрос, что будет, если дядя вдруг обнаружится. Ведь продажа его дела была, по их мнению, мерой вынужденной, чтобы дело это не обанкротилось, а деньги были преумножены там, где они преуспевали сами.
Николай Архипович Суздалев, которому адресовал вопрос один из братьев, на некоторое время задумался и произнёс:
— Как я вам уже сказал, я еду в экспедицию в те края. Частным консультантом. История Стужина меня заинтересовала. И я думал, что, окончив свои дела, я мог бы взяться за разгадку тайны. Однако я не знаю, насколько это затянет моё возвращение, да и к тому же мне придётся понести определённые расходы, к которым я, честно сказать, не готов лишь ради удовольствия удовлетворить своё любопытство. Вот я и подумал, что если бы вы взялись понести некоторые финансовые неудобства, конечно, имей вы к этому делу интерес, возможно, мы сможем поставить точку в этом запутанном деле.
— А о какой сумме идёт речь? — осведомился Никифор Аркадьевич.
Суздалев назвал сумму и добавил:
— Естественно, я не могу вам гарантировать, что тайна будет разгадана, но результаты моего путешествия будут представлены вам в полном объёме. Если же по каким-то причинам я не смогу добраться до Ирия, я верну вам остаток за минусом фактически израсходованных средств. Правда, поручительством достоверности полученных в ходе экспедиции сведений могут быть только мои честное слово и репутация.
— Этого нам вполне достаточно, Николай Архипович. Да и сумму вы назвали весьма скромную. Я полагаю, мы сможем её удвоить, — сказал Никифор Аркадьевич и посмотрел на брата, тот выпустил клуб дыма и кивнул, после чего Степанцов продолжил: — А о размере премии мы договоримся по вашем возвращении, в зависимости от результатов экспедиции. Согласны?
— Это больше, чем я рассчитывал, — ответил Суздалев и улыбнулся: — Да я и сам не привык делить шкуру неубитого медведя.
Они ещё некоторое время обсуждали детали, после чего расстались, скрепив свой договор крепкими рукопожатиями.
Глава 5. Суздалев
Волк. Я замер, вглядываясь в зверя. Удивительно, что он вышел вот так, не таясь. Волк смотрел на меня, поводя головой из стороны в сторону. Пасть его была открыта, бока тяжело вздымались и опадали, как после долгого бега.
Рука моя невольно потянулась к ружью, висевшему на плече. Я бросил быстрый взгляд на ближайшие деревья. Пожалуй, успею забраться. Если понадобится, можно пристрелить его, сидя на ветке. Но вдруг обойдётся.
Хищник постоял, ворочая головой, и потрусил ко мне. И было в его движении что-то неестественное. Бег его был небыстрым, прерывистым. Он забирал то влево, то вправо. Хвост был поджат, голова клонилась к земле, и я заметил, как из его пасти срывается на землю слюна. Бешеный!
Только этого ещё не хватало! Один укус, и меня ждёт верная мучительная смерть. Я ринулся к ближайшему дереву. Нижняя ветка росла высоко, но я допрыгнул, подтянулся рывком, и тут она неожиданно обломилась.
Приземление было неудачным: под ногу попался камень, я потерял равновесие и перекувыркнулся через спину. Время шло на секунды. И было уже не до соблюдения осторожности. Ружьё как бы само спрыгнуло с плеча и удобно легло в руки. Глаза моментально нашли цель. Волк сбежал с дороги, нас отделяло шагов двадцать и полоса редких кустов. Не лучшая позиция для стрельбы, но выбирать не приходилось.